— Ты про еду? — когда я прихожу в себя, вопросительно поднимаю брови.
— Да, я про еду, — он закатывает глаза.
— Ну да, я очень люблю острое, — стараюсь не улыбнуться.
Я знаю, что происходит. У нас это уже стало чем-то вроде ритуала. За тот месяц, что я тут работаю, по крайней мере дважды в неделю случается одно и то же. Он подстерегает меня в коридоре, спрашивает, как я насчет какой-нибудь национальной кухни. Я говорю: “Да, хорошо” (всегда говорю “да, хорошо”). И он тогда спрашивает, не хочу ли я сходить с ним в одно славное местечко (всегда славное местечко, так уж обстоят дела). Я говорю: “Да, конечно”. И мы туда идем, болтаем, едим, иногда даже кофе пьем, а потом завязываем со всей этой херней и едем к нему (ну а куда? Моя первая нью-йоркская квартира размером с коробку от холодильника и находится в полном крыс закоулочке. Понятное дело, только к нему). Мы трахаемся. А потом трахаемся снова.
Спим.
Просыпаемся и начинаем делать вид, что ничего не было.
***
Он открывает дверь ключом и толкает ногой, потому что руки у него заняты, одна на моей шее, вторая на заднице.
— Блядь, — бормочет он мне в рот, пытаясь, не разрывая контакта, завести нас обоих внутрь.
Мы бредем, спотыкаясь, по темному коридору в его спальню. Теперь я знаю туда дорогу и могу идти даже спиной вперед, пока мой босс сдирает с меня одежду и взасос целует. Я падаю на огромную кровать. Он сбрасывает брюки и наваливается на меня сверху, потираясь пахом и оставляя языком влажные дорожки на моей коже, пока снова подбирается к моему рту.
Мне случалось целоваться с разными мужчинами, их было немало вообще-то. Но то, что делает Брайан, не идет ни в какое сравнение. Пара недель этого нашего с ним не-знаю-как-назвать убедила меня, что я офигеть хорошо целуюсь, раз заставляю Брайана задыхаться и ахать от касания моего языка. Потом я решил, что в поцелуях я Казанова, не меньше, иначе почему Брайан готов целоваться со мной бесконечно?
— Ты на вкус как цыпленок тандури.
Я смеюсь, а он тянется за презервативом и весело на меня посматривает. Я смотрю, как он зубами разрывает фольгу — это зрелище никогда не надоест. От того, как темнеет и становится жадным его взгляд, у меня безвольно раскидываются в стороны ноги и рот наполняется слюной. Я пытаюсь сглотнуть и не могу. Хочу вдохнуть — слишком тяжело. Жуткое дело, как он на меня действует. Я не способен отдышаться. С Брайаном я словно каждый раз заново теряю девственность.
Господи, хоть бы секс был таким вечно!
Он врывается в меня, умело и стремительно, он умеет так. Его губы прощупывают мне ребра через кожу, задерживаются где-то между четвертым и пятым на левом боку, и он присасывается всем ртом, сцепляя наши тела (словно недостаточно девяти дюймов упругой и голодной плоти между его ногами, которая пытается, кажется, пропороть меня до горла). Он всасывает кожу сильнее, потом ещё раз, и ещё, с каждым толчком. Его рот втягивает в кожу кровь, я чувствую её прилив и представляю себе засос — слово-то какое! А это именно он и делается сейчас.
— Блядь, — шиплю я, когда становится слишком больно.
Брайан почти полностью останавливается, но я одной рукой стискиваю его затылок, другой — бедро, требуя закончить начатое.
POV Брайан
Я говорю себе “если бы он не был таким охренительно тесным”. Я говорю себе “если бы его задница не была настолько идеальной”. Иногда я говорю себе “если бы он не отсасывал так потрясающе”, но если быть с собой честным, а это очень редко, но случается, этих “если бы” миллионы, и каждое из них — причина продолжать встречаться с ним снова и снова.
Хотя причин прекратить все это у нас миллион и одна.
Но у меня никак не получается решить эту задачку. Джастин отлично работает, просто отлично. А в постели он ещё лучше. Если бы я хотел осложнить себе жизнь — Джастин был бы идеальным вариантом. Но я не хочу! Мне не нужны сложности.
— Аааа.. трахни… меня, — бормочет он, когда я вдвигаюсь в него. Смотрю, как его сильные пальцы комкают простыню, он прогибается в спине и запрокидывает голову. Это так горячо, тесно и… чуточку знакомо. Если бы я заводил себе бойфрендов — да блядь, если бы я кого-то трахал дважды! — я уверен, мне было бы приятно это чувство, словно возвращение домой…
Но мне-то это зачем?
Это чувство не дает мне спать по ночам и заставляет бродить из угла в угол, пока он спит. В пять утра я сижу и стерегу его сон — в десятый или двенадцатый раз!
Дико злюсь, что позволяю этому всему случиться снова и снова, и от этой злости внутренне цепенею. Замерзаю.
POV Джастин
Засос пурпурно-красный, с синевой, я рассматриваю его в зеркале, вытираясь после душа. У меня таких даже в шестнадцать не было, когда мы с первым бойфрендом без конца тискались. На бедре мелкие синяки от пальцев, а на спине — царапины. На правой ноге с внутренней стороны бедра тоже синяк, но я не уверен точно, как он появился.
Брайан входит принять душ и застает меня за рассматриванием своего тела в зеркале. Он усмехается, я краснею.
— Ты прости за это, — он кивает на засос.
Засос.
— Ерунда, — улыбаюсь я и продолжаю вытираться.
