В таком состоянии, в котором теперь пришлось оказаться принцу Уныния, ему был чёрт - не брат, Тьма - не мать, и князь - не хозяин. И он, неожиданно для себя, стал искать свою новую жену. И нашёл её расслабленное тело в своих мрачных покоях на нелепой розовой кровати с перьями и балдахином, которая появилась там аккурат после свадьбы. Она лежала с закрытыми глазами, улыбаясь легкой улыбкой, в прозрачном красном пеньюаре, не скрывавшем ровным счётом ничего. Вокруг неё клубилась вуаль Тьмы, говоря о том, что на шёлковых простынях находится лишь тело новой принцессы. А Проклятая душа сейчас совсем в ином месте. Сев на кровать, не раздумывая, Астарот последовал за ней.
В небольшой комнате, освещаемой симпатичной фиолетовой люстрой с тремя плафонами, Гистэра сидела на мягком кожаном кресле и смотрела на молодого человека лет тридцати пяти. Он, пошатываясь, ходил по помещению, будто что-то выискивая. На нём были синие джинсы, расстёгнутая голубая рубашка и один носок. Посреди комнаты стоял квадратный стол с полупустой бутылкой водки, бутылка газировки "Колокольчик", батон хлеба и паштет. Сделав ещё пару кругов вокруг стола, мужчина, нахмурившись, уселся обратно за стол, налил себе стопку и опрокинул её, неприятно поморщившись. Его немного качнуло в сторону, когда он взял в руки кусок хлеба и, размазывая паштет себе по пальцам, стал делать бутерброд.
Гистера встала с кресла и медленно пошла к столу. Пискнула половица под её голыми ногами. Мужчина резко повернул голову в сторону, но ничего не увидел. Пожав плечами, он откусил кусок измазанного хлеба. Гистера села рядом, разглядывая склонившуюся над стопкой седеющую мужскую голову. Демоница пододвинулась поближе, и табуретка под ней тонко скрипнула по деревянному ламинату. Мужчина опять поднял голову, и, посмотрев мутными глазами сквозь принцессу Уныния, увидел лишь пустую табуретку. Он не любил быть один, одиночество пугало его, но он пил уже больше недели, и друзья давно перестали приходить.
Мужчина взял бутылку, чтобы налить себе очередную стопку, и на этот раз рука его испуганно дрогнула. За окном ударила молния. Начинался дождь. Крупные капли замолотили по стеклу, проникая сквозь прозрачную сетку на форточке. Мужчина встал со стула и пошёл закрывать окно. Ему не хотелось этого делать, уже несколько часов ему было ужасно душно, и иногда чудился запах корицы и тухлых яиц. Но гроза была очень сильной и пугала его.
Гистера улыбнулась. Подняв в воздухе тонкую руку, она щелкнула пальцами, и огромная иссиня-белая молния рассекла небо пополам, наполнив город оглушительным раскатом грома. В ту же секунду свет в комнате погас. Влажный страх липкими лапками проникал в чувствительное сердце мужчины. Как мог, он взял себя в руки и шатающейся походкой подошёл сперва к выключателю, и, убедившись, что он больше не работает, вернулся на своё место. Теперь он сидел за столом в темноте, освещаемый лишь частыми всполохами ветвистых молний.
"Пей" - прошептала Гистера, и он налил себе ещё одну стопку. Бутылка подходила к концу, и отсутствие света больше не мешало мужчине.
"Твоя жизнь не имеет никакого смысла" - шептала демоница и ласково улыбнулась. А мужчина еле заметно кивал головой и хмурился.
В этот момент в комнате появился Астарот. Мужчина слегка дернулся, и пронизывающая дрожь прошла по всему его телу. Вокруг, казалось, стало ещё жарче.
- О, милый муж, это ты! - воскликнула Гистэра, но человек за столом ничего не слышал. Он видел лишь стекло своей рюмки и грязные пальцы, измазанные паштетом. - Ты представляешь, я этого мужчинку уже полгода пестую! Его жена бросила, так мы с ним в запое несколько месяцев!
Гистэра хлопнула в ладоши, и мужчина дернулся, будто услышав.
- Гистэра... - начал Астарот, но жена перебила его.
- Мы вот-вот сопьемся окончательно, - доверительно тараторила она, - и, может, даже чего-нибудь натворим!
- Гистера... - опять сказал Астарот, попытавшись окончить поток её слов, но ему вновь не удалось.
- Он тут, намедни, подрался с другом, бутылку ему об голову разбил, мог и убить! - радостно взвизгнула она. - И я планирую...
- Гистэра! - наконец не выдержал принц и, вихрем пронёсшись по комнате, схватил правой рукой демоницу за горло, а левой за её радостно поднятую вверх руку. Он с ударом прижал её к стене, от чего большая картина, висевшая рядом, с треском упала вниз. От неожиданности мужчина за столом выронил наполненную рюмку на пол.
Лицо Астарота было перекошено от гнева. В нём всё ещё клокотала ненависть от встречи с Агриэлем, и мысли о Лилит не успели покинуть его голову. А тут трещащая без умолку демоница, которую просто невозможно заткнуть. Он с силой сдавил тонкое горло Гистэры, и худое лицо его тряслось.