Когда человек теряет все, падает на самое дно, случается так, что судьба указывает ему путь к свету. Для Глеба этим светом стала ОНА. Его ангел, его спасение.Только ангелам не место в большом мире. Он губителен для их ранимой души.Что же выберет Глеб? Мир страстей, денег, предательства или тихую гавань? Месть или любовь? Вернется к прежней жизни или останется там, где живут ангелы…
Вот и конец. Как банально сдохнуть в грязи, в лесу недалеко от обочины. Суки. Даже не стали утруждаться и тащить далеко, бросили почти рядом с дорогой. Иногда я слышу шум машин, быть может, попробовать туда доползти? Легко сказать. Не могу пошевелиться. В голове шум, все тело - месиво. Постарались, сволочи. Только не понятно, что ж не добили? Пожалели? Маловероятно. Видимо, хотели, чтобы еще помучился. Вот я и мучаюсь. Кажется, уже вечность тут лежу, проклинаю всех, особенно друга своего бывшего. Очень ему нужна была моя доля бизнеса. Когда ж ты продался, Колек? Что ж я не заметил, что ты гнидой стал? Подставить меня решил по полной, а сам весь бизнес себе отжать? Да, странная штука жизнь, сначала показала истинный смысл любви, а потом и дружбы. Человек человеку волк. Раньше не верил в эту фразу, теперь пришлось.
Березки надо мной, листья зеленые, веточки белые, тоненькие. Вспомнились строки Есенина:
Я навек за туманы и росы
Полюбил у березки стан,
И ее золотистые косы,
И холщовый ее сарафан.
Усмехнулся разбитыми губами, совсем дурак, совсем голову отбили. Какие березы, какой Есенин. Наверное, это предсмертный бред. Может, там и Есенина увижу? Передам ему привет из рощи. Ха-Ха. Романтика, б*ять. Сдохнуть под березкой. Интересно, долго меня здесь искать будут? Наверное, нет. Сейчас лето, скоро начну вонять так, что найдется какой-нибудь придурок, который решит проверить, откуда вонь. Или отойдет от дороги отлить, а тут сюрприз. Жмурик. То есть я. Хотя, места здесь явно не очень людные, поэтому, больше надежды на грибников. Пойдут по лесу искать грибочки, а тут такой подберезовик.
Капец. Ну и мысли. Нет. Лучше думать про березы. Или о смысле жизни. Подвести итог прожитым годам. Хотя, подводить особо нечего. Все куда-то спешил, жилы рвал, чтобы из грязи выбраться, чтобы на достойную жизнь заработать. И вот когда это получилось, казалось бы, радуйся. Ан, нет. Радость сомнительная. Точно говорят, деньги зло, не в них счастье. Только понимать это начинаешь уже после. После предательства и измены. Понимаешь, как бледно жил, какие пустые цели ставил. И сдох так же неинтересно. Без борьбы, без драйва. Не было страстей и погонь, не было убитой киллером охраны. Да и самой охраны не было. Не озаботился, думал, не заработал еще такой важности, чтобы с охраной ходить. Поэтому просто двинули у подъезда по башке, а дальше смутно помню. Хорошо, что бумажки их сраные так и не подписал. Лучше сдохну, но упырю этому - другу моему бывшему, ничего не достанется. Решил грохнуть меня? Таким образом бизнес отжать? Только ждет его большой сюрприз. Не знает он, кому достанется все мое имущество. Все-таки чуйка сработала у меня вовремя. Чувствовал, что какая-то хрень затевается, только не понял, откуда ветер дует. Думал, ветерок запах гнили издалека принес, оказывается, смердело под самым носом.
Жаль, не увижу его рожу удивленную. Хотя, может, оттуда и посмотрю.
Скорей бы уже. Пить хочется так, что сил нет. Во рту пустыня. Пробую все же пошевелиться. Чёрт! Не стоило этого делать. Нога точно сломана. А может и ребра. И простреленный бок покоя не дает. Горит адским огнем. Скорей бы уже. Где он, тоннель, свет? Туда хочу. Только бы боль эту больше не чувствовать. А еще муха. Я что, уже сдох? Откуда она взялась, села на лицо, ползает, бесит даже больше сломанной ноги. Из последних сил поднимаю руку, отгоняю эту тварь, боль пронзает такая, что разум затмевает, зубы стиснуты до предела, в голове темнеет, и разум уплывает вдаль...
Что-то мокрое ползает по лицу. Но это точно не муха. Это что-то намного больше. И дыхание шумное. Что-то скользкое и противное. С трудом открываю глаза. Чёрт! На меня смотрит мохнатая страшная морда. Собака. Большая черная собака. Снова лижет своим шершавым мокрым языком. Потом убегает. А через пару минут возвращается. А следом за ней... бред. Точно бред. Есенин, березки, теперь рыжая девчонка идет прямо на меня, спотыкается об мою сломанную ногу, а дальше меня пронзает такая боль, что я ору в голос.
Когда немного прихожу в себя, вижу девчонку, сидящую в метре от меня и взирающую огромными глазами.
