Внезапно Манька понимает, что все, что РіРѕРІРѕСЂСЏС' о нечисти, имеет место в реальной жизни. Сам Дьявол решил составить ей компанию. А когда идешь с врагом СЂСѓРєР° об руку, случиться может все что СѓРіРѕРґРЅРѕ. Дьявол не замедлил себя проявить, переставляя взгляды ее местами. Не ради торговли, даже Дьяволу, как оказалось, она не нужна, исключительно РѕС' СЃРєСѓРєРё. А с точки зрения Дьявола, многое, что раньше Маньке казалось истинным и вполне естественным, неожиданно обернулось железом. Да не простым, а когда кровь ее — пища вампиру на каждый день. Но за то время, пока Дьявол строил РєРѕР·ни, он как-то незаметно привязался, и, удивляя самого себя, решил проверить, а не ошибся ли, когда поставил Царем вампира…Р
Верить, не значит знать.
К знанию приходят в сомнениях.
Если есть сомнения — значит, Бог с тобой…
В некотором царстве, в некотором государстве жила-была Идеальная Женщина…
Впрочем, судить об этом можно было только по голосу. Женщина тоже человек. В той мере, что имеет положенные биологическому виду признаки. Но, как известно, женский голос еще не доказательство принадлежности индивидуума к той или иной категории населения, коих, как известно, существует три: мужская, женская и неопределившаяся. И бывает, мужской голос принадлежит женщине, а женский мужчине. Что касается неопределившейся, то с ней вообще путаница…
В общем, жила-была, если судить по голосу, идеальная представительница рода человеческого. Выдавала себя за красавицу писанную — вроде, как и талия осиная, шея лебединая, личико краше солнца ясного, и стройная, что березка во поле. Умницей слыла, нрава кроткого и строгого, оставаясь завидною во всех местах, в коих человек имеет предназначение — невестою, снохою, дочерью, матерью, женою. Но ни тем, ни другим Идеальная Женщина не являлась. И разводила руками и окутывалась облаком печали, выговаривая из тьмы с такой болью, которая выворачивала наизнанку, что, мол, выбор слишком велик, и того обидеть не хочется отказом, и этого, и не совсем уж свободная.
И ничего не оставалось, разве что горькой нутро залить, чтобы не выла и не горела душа…
И была она Радиоведущей. Без ее голоса ни одна радиопередача не обходилась. На всех электромагнитных волнах высоким слогом, (называя себя Идеальной Женщиной), произносила Идеальная Радиоведущая речи, вселяя в подданных надежды и чаяния, а мужские голоса проникновенно вторили, нахваливая Прелесть, Святость и Праведность Благодетельницы.
Не простого радио, волшебного, которое разговаривало с человеком не явно, а тайно, исподволь, из среды его самого.
Некоторые радиоволны люди слушали по радио. Летят себе и летят, наполняя эфир. Некоторые специально пытались обнаружить — похвалила, посоветовала, успокоила. И прямо крылья за спиной вырастали. А некоторые неизвестно как в уши попадали — как-то тайно. А только спохватились, а слышали уже, знают, что там-то и там-то, тот и этот. И в сердце летела волна, и в душу, и в лоб и в глаза — шестым чувством…
Пробовали затыкать уши. Те, у которых от постоянного шума начиналась мигрень.
Тоже тайно, чтобы не сочли хулителем…
Не помогало, ко всякому умела Радиоведущая найти подход… Да и как от радио себя защитить, если пощупать волну нельзя?!
А еще была она Ее Величеством и Матушкой царства-государства. Имя у нее такое было — Величество. По батюшке с матушкой как-то по-другому звали, но об этом ни разу не обмолвилась. Зато, с таким именем — все знали! — есть у них Царица! И Царь, наверное, при ней имеется. А и то спокойнее, вроде как при Родителе народ — знали о Царе по директивам, по указам, по делам, которые вдруг становились бытием. Но позади царствующей жены Его Величество ступал так тихо, что толком никто его расслышать не мог, ни сказать о нем, как будто не было его. Директивы и указы приходили через посредников, а Благодетельница говорила о муже как-то неопределенно и неохотно: мол, не ваш, на чужой каравай роток не разевай, муж голова, зато жена шея, куда поверну — туда и повернется.
И любому слушателю понималось, какой бы ни был человек, рядом с Идеальной Радиоведущей он автоматически становится совершенством. Имела она власть прощать грехи, а некоторые так объяснить, что как бы и не грех уже, а достоинство. Например, разделся принародно, мужей или жен больше пяти штук поменял, или сменил ориентацию — по всем понятиям вроде как «падшая женщина» или «кобель». А по Ее Величеству и не падший, и не кобель, а модель или звезда шоу бизнеса. Или «золотой генофонд». И в общем целом вроде как нельзя, а при Ее Величестве и можно, и даже нужно. Или вот, захотелось чужое взять — нехорошо. А при Ее Величестве — кто с тобой, с честным, разговаривать станет? Жить сначала научись, а потом других учи! Никто худого слова не скажет. А выйдешь в олигархи, так и хвастать начнут перед миром!
И во всем так, везде, будь то дурья травка, или вода с зеленым змием, или золото, черное, голубое, рыжее. И каждый стремился соответствовать. Во-первых, самому выгодно, а во-вторых, почет и уважение!
