- Да, конечно… Из самострела я не люблю, - признался я.
- Я дам тебе свой, - просто сказал Миррус и встал. – Ренналь, ты послал за людьми?
- Да, эль…
- Хорошо. Готовьте коней, ребятки. Будет жарко…
И отошел куда-то. Вот только что был рядом, а уже нету… шустрый. Как же он, такой шустрый, удар-то по лицу пропустил?
Надо мной склонилась Энатали.
- Эдан, сейчас над тобой лекари поколдуют тут… А ты пока скажи, чего тебе принести? Покушать, может? или ты поспать хочешь?
- Нет… пить, если можно… Командир… - тихо позвал я, боясь, что Миррус, уже стоящий в дверях, не услышит.
Не знаю уж, где он был, насколько далеко, но – услышал. Чуткий…
Снова присел на корточки, чтобы мне не пришлось напрягать голос.
- Слушаю тебя, Эдан…
- Спасибо… За лук… И…что поверил. Что выезжаем… сегодня.
Миррус улыбнулся. Впервые за то время, что я его видел. Улыбка заставила шрам дернуться и еще сильнее исказить черты лица.
- Выздоравливай, - произнес он. – Тебе еще орков стрелять…
- Спасибо, - повторил я. – Обязательно… У меня же друг там, в Ахсне.
- Надеюсь, он выживет и дождется тебя, - улыбка полковника истаяла, ровно дымок над костром.
Борька, дружище! Не смей гибнуть! Я же тебя из-под земли достану! Ну кому я скажу тогда, что это ты меня спас? Твой подарок и рука твоя, протянутая в ночи… издалека… хоть ты сам и не знаешь об этом.
- Он дождется, - упрямо прошептал я, хотя Миррус не мог слышать – он уже ушел. Мне вдруг стало так холодно, как не было ещё – разве что в ночи, когда ехал сюда, и кобылка моя неспешно форсировала речку, а ноги мои были в воде…
Во всяком случае я со стыдом почувствовал, что меня начинает трясти – почти как прошлою ночью, когда Цэгэн камчой орудовал… Не так сильно, но сдержать дрожь не получалось.
- Внимательнее, внимательнее! – раздался совсем рядом старческий голос, чуть дребезжащий, но полный жизни и язвительности. – Горди, что ж ты..! вот, теперь дуй за новой порцией, растяпа! Натка, как там этого твоего зовут? Эдан, так что ли?
- Так, - ворчливо, напоминая интонациями Кошку Доори, отозвалась Энатали. – Где тут твое питье, старый ты хрен? Он пить хотел…
- На вот, держи, там и обезболивающее – ему щас надобно будет. Всю спину исполосовали, твари… Камчой, что ли? Похоже…
- Эдан, - обратилась ко мне Натка. – Попей, а? тут травка заварена, горьковатая, правда… Зато освежает и боль уймет…
- Спасибо!
Я приник к кружке, очень ловко подставленной девушкой, и пил так, словно она и не давала мне попить некоторое время назад. И не важно, что горькое… Какая ерунда! Какой же эльф откажется от настоя трав?!
- Горди! Поди сюда! Давай его на стол, а я руки помою…
- Я помогу, - тут же сказала Энатали. – Эдан, мы сейчас тебя перенесем, чтобы Леммель смог тебя полечить. Ты постарайся не кричать, ладно? А то тут за стенкой еще пара раненых, и они спят… не хочется ребят будить…
- Угу… - выдавил я. – Конечно…
Ведь удалось же мне не кричать там… у орков. Хотя вот Нарану, наверное, очень хотелось, чтобы я кричал… Жаль, нету тут дерева. Веточку бы!
- Мастер, может, сначала раздеть? На столе-то неудобно будет…
- Валяй, так и впрямь лучше… Да и обмыть можно сразу… я пока что… подготовлюсь тут…
Тихое фырканье Горди… Теплый смешок Натки…
Они срезали с меня лохмотья, не так давно бывшие одеждой. Безжалостно содрали присохшую повязку (сразу вспомнился Цэгэн, и не только от боли, вспыхнувшей в потревоженной ране)… И я мог с точностью до секунды определить, в какой момент девушка разглядела наконец мои… «прелести»….
Короткий полу-вздох – полу-всхлип, тихое ругательство сквозь зубы…
- У, орки! – в этом слове, произнесенном растяпой Горди, слышна ненависть… - Гады!
- Ох, Эдан, - еле слышно выдыхает Натка. – И ты такое выдержал! Бедный…
Странным образом от ее сочувствия мне сначала становится ещё больнее, и я хрипло выдыхаю… Тогда, у орков, казалось мне, что «мастер камчи» уже смог добраться до легких… А потом вдруг вижу, как плывет перед глазами милое ее лицо с несколькими смешными конопушками и эльфийской татуировкой у глаза, а в глазах-то слезы, настоящие, вот как блестят!
Закрываю глаза, но всё равно продолжаю видеть Энатали. Как будто и не закрывал. Она из темноты смотрит.
- Ты… ты держись! – шептала она мне, пока ругающийся под нос Горди смывал с меня грязь и запекшуюся кровь. – Ты смелый и сильный! И Миррусу нашему ты понравился, и… мне… тоже… Держись! А Леммель тебе поможет! Он знаешь какой лекарь здоровский?! Он у нас огого сколько народу на ноги поставил! И тебе тоже поможет! Он же маг! Маг-целитель… только что мертвых не оживляет, а так… И не смотри, что пьет – он, когда выпьет, лучше всего и работает! Вот.
- Пусть пьет, - прошептал я непослушными губами, - теперь всё будет хорошо… Всё должно быть хорошо…
Пожалуйста, пусть Миррус успеет! И Борька выживет… Только уцелей, проклятый гном – как же я без тебя?!
Натка сидела на какой-то скамейке, рядом с хирургическим столом, и смотрела на меня.
