- Человек сам искал неприятностей себе на шею. Он гнался за беззащитной женщиной, да еще в такой компании, поэтому что бы с ним ни случилось, ему все равно будет мало. А у лошади выбора не было. Ее силой загнали в самую гущу битвы, так что страдать ей совсем незачем, - Чантри перезарядил винтовку. - Когда вам хочется потанцевать, вы платите скрипачу, - он улыбнулся ей. - На этих же танцах на скрипке играет сам дьявол, а платить приходится кровью.
Он оглядел скалистый выступ, поросший лесом:
- А это место мне нравится. Выбирая место для обороны, вы поступили совершенно верно.
Последнее эхо выстрелов замерло вдали. Не осталось ни малейшего запаха пороха, будто ничего и не случилось. Только лежавшее на траве тело говорило о ином, выделяясь черным пятном на фоне зелени.
Когда они уйдут, все останется таким же. Несколько шрамов, оставшихся на деревьях, спокойно зарастут. Тела, даже если их не потревожат хищники, истлеют, и после них останутся несколько пуговиц да медная пряжка от пояса. Люди приходят и уходят, а трава после них снова распрямляется, на их стоянках снова разрастаются леса и скоро от их пребывания не остается ни следа.
- Лучше поедем, - сказал он. - Хватит нам того, что здесь произошло.
- Ты знаешь, они не остановятся. Мак Моуэтт больше не контролирует ситуацию. Теперь им нужна кровь, они придут за тобой, Оуэн, и за мной тоже. Но все, что они хотят, - это сокровище.
- Сокровище! - раздраженно отозвался он. - Сокровище перед тобой, - он махнул рукой в стороны, - сокровище это земля!
Он помог ей забраться в седло, затем вспрыгнул сам и подобрал поводья вьючной лошади. Они поехали через луг.
Неожиданно из зарослей сосняка появился старик и направился к ним. Он подъехал, резко натянул поводья и гневно уставился на Чантри.
- Мог бы оставить парочку мне! Ты вычистил дом, прежде чем я успел поднять свою пятидесятку. Вот это стрельба, скажу я вам! На бизоньих пастбищах из нас с тобой получилась бы славная команда.
Оуэн Чантри уводил караван на юг. Он вымотался и ему не хотелось разговаривать. Драка была его образом жизни с тем пор, как он себя помнил, но теперь он устал от нее.
Ощущая его настроение, Марни молчала. На далеком горизонте возвышалась громада Спящего Юты, а ближе к небу взмывалоо плато Меса-Верде.
- Знаешь, что говорят? - вдруг спросила она. - У нас некоторое время работал метис навахо, так вот он утверждал, что там, наверху, есть города-призраки: дома, ограды, комнаты, и кругом пусто и тихо.
Оуэн поднял глаза к огромному плоскогорью.
- Может быть, - сказал он, - хотя там обживались реже, чем в наших горах.
- Зависит от того, что вы ищете, - возразил старик. - Если вы на землях диких индейцев, вроде апачей или навахо, тогда, наверное, стоит подумать о местах, которые можно защитить.
Оуэн Чантри промолчал. Он думал совсем о другом и теперь остановил коня на краю невысокого уступа, откуда открывался широкий вид на запад.
Вдалеке поднималась к небу тонкая струйка дыма костра. Чантри тихо выругался.
Марни встревоженно спросила:
- В чем дело, Чанри?
- Они подожгли ранчо, - ответил он и указал на дым. - Оно горит... или горело.
- Что же с Карниганами? - спросила она, чувствуя за них внезапную тревогу.
Не знаю, - сказал он. - Я просто не знаю.
Глава двенадцатая
Отец как раз запрягал, когда я увидел, как они подъезжают. Он застегивал упряжь, когда я заметил пыль на дороге и закричал:
- Па! Банда Моуэтта!
Признаться, никогда не видел, чтобы он действовал более быстро или более решительно. Я даже не подозревал, что он на такое способен. Он казался мне обычным человеком, и когда я думал о героях, то его в их число не включал. Но тут он времени не терял.
Мой конь был уже оседлан, потому что я собирался отправится в холмы. Отец обтянул меня всего куском ткани так, что я стал похож на мумию, он сказал, что так ребра срастаются быстрее, и я буду чувствовать себя лучше.
Стало быть конь был готов, винтовка и дополнительные патроны тоже. И запас провизии.
А когда отец увидел то облако пыли, он рванул к дому. Я кинулся было за ним, но он заорал через плечо выпустить скот. Это означало коров - одну молочную и несколько мясных, и я тут же разбросал жерди корраля и разогнал их так, что они трусцой побежали по лугу.
Отец выбежал из дома с одеждой и некоторыми припасами. Как я потом понял, он предвидел такую ситуацию, потому что заранее знал, что надо брать с собой. Он побежал к лошадям.
- Па! - закричал я, - а что с домом?
- Когда мы приехали сюда, у нас не было дома, сынок. У нас был наш скарб и скот, так что, вперед!
И мы рванули вперед.
По тому, как скакал отец, я уяснил, что он не бежит без оглядки, у него был план. И скоро я его понял.
Он направлялся прямо в Потерянный Каньон.
Иногда, время от времени мы выбирали тропу и ее исследовали. Еще до того, как здесь остановиться, мы проезжали через множество больших и маленьких рощ, и отец все время прикидывал, как в случае чего лучше скрыть следы.
