Собака никак не унималась. Ее визгливый лай выдавал в ней испуг. Глеф не отличался мастерством в сражениях, но на случай, если придется применить силу, он захватил с собой лопату, которой еще с утра выкапывал картофель.
— Ну что ты там лаешь, никак не умолкнешь, а? Что там?
Пес бегал по кругу, будто чего-то опасался. Его длинный крючковатый хвост бился о тощие бока. Сколько бы Глеф не кормил пса, тот оставался худым.
— Никак, опять взялся картофель вырывать. Я тебе дам!
Но стройные ряды с пробивающимися кверху крохотными стебельками выглядели опрятно.
Вот только немного дальше, Глеф заметил что-то блестящее.
Возле забора из толстых бревен и прутьев лежало неподвижное тело. Человек!
Он оказался совершенно голым и лежал без сознания. Лицо его скрывали длинные волосы. Глеф с опаской ткнул ручкой лопаты в ногу.
Какой чудной! И бледный. Глеф осмотрел место откуда он мог прийти. Никаких следов. Чудно, однако! Не с неба ж ты упал?
Посмотрев наверх, он заметил пролетающую комету и снял капюшон. Его так учили делать. И он так делал. Так было всегда и будет после него.
В ответ ничего не произошло.
Странный незнакомец не приходил в себя. Пес успел обнюхать его ногу и казалось остался недоволен запахом.
— Не такая уж ты и пустолайка, — произнес Глеф и почесал за ухом пса.
Он перевернул пустой короб и уселся рядом. Как он не сдерживал себя, но все-таки взял и глянул туда, откуда у мужчин зарождалась сила. Ничего необычного… на всякий случай он глянул по сторонам. В соседских дворах давно спали.
— Ты бы это… хоть прикрылся, — принялся разговаривать с мужчиной Глеф. — А то я сижу тут возле тебя, а ты хоть бы сказал слова. А-а-а! Видно, помер он. Пустое это дело с мертвецом говорить. С мертвецом говорят лишь в одном случае - когда хотят смерть свою узнать.
А Глеф никак не хотел этого.
Через пару домов жил староста, он обязательно придумает, что делать с находкой. Хотя, какое ему, Глефу, до этого дело.
Подходя к воротам с резными узорами, он остановился. В окнах дома горел свет. И не какой-то тусклый, а самый настоящий, яркий, как от тех электрических штук, что были раньше.
Вот в одном промелькнула девушка. Молодое красивое тело без следов от палящего солнца. Глеф даже успел заметить сочные груди, слегка прикрытые ночной сорочкой.Он простоял еще чуть-чуть в надежде увидеть ее снова. Но больше там никто не появлялся.
В дверях его встретила жена старосты. Тучная низкорослая женщина с отвисшим животом, который сливался с дряблыми грудями. Брови ее срослись в одну сплошную линию, и она сердито надвинула их на глаза. От нее пахло жареным мясом и луком. Глеф сразу узнал давно забытый запах. Слюна непослушно наполняла рот, отчего ему приходилось всякий раз сглатывать.
— Чего ты вздумал припереться? — спросила женщина сходу. Она запихала в рот толстенный палец и поковыряла в зубах.
— У меня дело к старосте.
Глеф попытался заглянуть внутрь дома, но женщина заполонила своим телом все пространство.
— Спит он. И ты иди спать. Не принесешь завтра картофеля, он тебя высечет.
И закрыла перед его носом дверь.
— Вот тебе и староста, — произнес Глеф псу, который всюду ходил вслед за ним.
— Ничего… мы и сами разберемся. Земля ночью мягкая, теплая. Глядишь, может и капустка пойдет.
Он снова вернулся на то же место и ему показалось, что тело лежит как-то иначе.
Никак слуги Сирта забавляются. Над телом наиграться не могут. Не хватало еще на моем дворе этой бесовщины. Глеф копнул немного земли и кинул на лодыжку мертвецу. Он вспомнил девичьи груди и ему стало внутри так приятно. Все-таки не зря он сходил!
Эх, что за времена пошли! Он взглянул в сторону горизонта, откуда раньше светила ярко-голубая звезда. Теперь же там стоял непроходимый туман. Казалось, что с каждым циклом он становился все ближе и ближе.
— Такая видно судьба у нас друг. Надо копать – копаешь – надо кидать…, — он не глядя кинул порцию земли в сторону тела…, — к-к-к-и-даешь! И так всю жизнь… день за днем. А что потом? А? А я скажу тебе, что потом. Потом, кто-то такой же, как и ты, стоит возле твоего тела и засыпает его землей… и так по кругу. Что говоришь? А, ничего… просто стонешь. Ну это брат, дело такое. И постонать иногда надо, коль хочется. Особенно если ты… мертвый…
Глеф осекся и замер. Стон повторился. С испугу он, что есть силы отбросил лопату в одну сторону, а сам побежал в другую, сбивая на пути ведро.
Выглянув из-за дерева, он заметил, что мертвец приподнялся на руках и теперь осматривается. Даже пес спрятался в деревянной будке. Он видел, как человек попытался встать, но закачался и опустился на одно колено. Тело его тряслось, как от холода, что очень смутило Глефа. Правило номер один: ни один мертвец не может мерзнуть. Это он знал точно.
— Эй, человече! — крикнул Глеф.
Мужчина медленно обернулся в его сторону. Он пытался что-то сказать, но губы будто слиплись, и он издал лишь тихий шепот. Но даже этого шепота хватило, чтобы услышать, как мужчина просил воды.
Правило номер два: мертвецы не пьют воду.
