Там, у края неба полностью

Надо сказать, что к этому времени еще два дракончика стали пробивать скорлупу, стараясь выбраться на свободу, а вот последний малыш что-то задерживается. Он появился на свет самым последним, уже после того, как еще две новорожденных крошки мирно посапывали в шерсти волколака. К несчастью, четвертый дракончик оказался самым слабым – сделав всего несколько крохотных шажков, он упал, и не смог подняться, так что мне пришлось брать его на руки, и без долгих разговоров нести к оборотню, который с несчастным видом лежал на прежнем месте. Он, в отличие от Патрика, хорошо знал, что представляют собой подрастающие цыплята, и догадывался, что его покой продлится недолго. Ничего, дорогой волколак, потерпишь немного, все одно тебе еще стоит полежать какое-то время, приходя в себя сил, ведь во время землетрясения ты оказался самым пострадавшим.

– И что мы с ними будем делать дальше?.. – кажется, Патрик задал этот вопрос не нам, а себе. Он сидел возле оборотня, и смотрел на дракончиков, мирно посапывающих в шерсти волколака. Не знаю насчет остальных, а мне вдруг стало горько от одной мысли о том, что этим милым крошкам придется погибнуть здесь, с нами... Нет, я на такое не согласна! Я могу жалеть себя, лить слезы, и оплакивать свою несчастную жизнь, которая должна закончиться здесь, в каменном мешке, но если представить хотя бы на мгновение, что предстоит погибнуть и этим малышам... Может, это глупо, но за их жизнь я поборюсь!

А что, если я попытаюсь сказать Нлий, мамаше этих деток, что они живы? Конечно, помочь она мне сейчас ничем не может, но пусть хотя бы знает, что малыши появились на свет. Однако как я не пыталась достучаться до сознания Нлий, у меня ничего не получилось – такое впечатление, словно я бьюсь в глухую стену. Надо же, ведь еще совсем недавно драконица слышала голоса детей, раздающиеся из-под земли, а сейчас вокруг меня словно вязкая тишина, сквозь которую не прорваться. Неужели это все последствия колдовства, которое сотворил чародей герцога Малка? Что ж, если вдуматься, то такое вполне возможно.

– То есть как это что будем делать?.. – я немного задержалась с ответом. – Сам же говорил, что надо обследовать свод!

– Пожалуй, ты права... – согласился Патрик. – Этим займусь сейчас же...

В этот момент на песок упал еще один камень, и Патрик умолк на полуслове. Неужели снова землетрясение? Мы замерли, вслушиваясь в окружающие звуки. Но вокруг была тишина, и кроме этого камня, больше никаких падений не было. Патрик поднял факел, чтоб рассмотреть свод, откуда и свалился камень, но толком у него это не получилось – потолок неровный, и там слишком много теней, а вот у меня на короткое время вновь появилось ощущение чужого взгляда, но, по счастью, это впечатление быстро исчезло.

– Патрик, у тебя нет чувства, будто на нас кто-то смотрит?.. – негромко спросила я.

– Нет... – покачал головой тот. – А в чем дело?

– Точно не знаю, но уже второй раз ощущаю на себе сторонний взгляд.

– Возможно, это нервы...

– Мне бы тоже хотелось на это надеяться... А это еще что такое?!

До нас донесся странный звук – казалось, кто-то часто и вразнобой стучит молоточком о камни. Этот дробный перестук никак нельзя назвать природным явлением – ясно, что стук издает живое существо, причем делает это целенаправленно. Звук не смолкал, он становился все громче, колотили чаще и сильнее, и казалось, будто нас кто-то предупреждает об опасности. Вот, даже оборотень встревожено тявкнул пару раз.

– Похоже, в шахте, кроме нас, есть еще люди... – провернулся ко мне Патрик. – Скорей всего, у них тоже что-то произошло, а иначе они не стали бы так стучать!

– Говоришь, люди стучат... – а ведь я раньше слышала о чем-то подобном. Потерла лоб ладонью, пытаясь вспомнить то, о чем мне когда-то рассказывали. Когда же это было, и кто говорил о неких странных вещах? Вертится что-то такое в памяти – молоточки, стук... А, вспомнила! Об этом поведал все тот же старый знакомый дяди Тобиаса, который гостил у своего родственника, владельца небольшой шахты, а на обратном пути заглянул к старому другу, то есть к моему дядюшке. Тогда я слушала многое из его повествований, как сказку, и вот надо же – кое-что из его рассказов мне пригодилось!

– Это нокеры... – выдохнула я. – Их еще называют стуканцами.

– Ты откуда знаешь? И какие еще нокеры?

– В гости к дяде Тобиасу однажды приехал его старый друг... Я тебе об этом человеке потом расскажу, сейчас не до того! Главное – он до этого не раз был в шахте, и поведал нам немало интересного! Помимо всего прочего он говорил о нокерах, а еще их называют стуканцами. Это маленький народец, подземные рудокопы, которые предпочитают не попадаться на глаза людям, работающим в шахтах, хотя обитают едва ли не рядом с ними. Еще нокерам известно о том, где находится каждая жила на руднике. Хотя чаще всего эти жители подземелий находятся в заброшенных штольнях, куда люди обычно уже не ходят.

– Неужели они трудятся вместе с людьми? Никогда о таком не слышал.