Там, у края неба полностью

– Ты язык-то себе укоррроти, а не то, как бы мне этим не пррришлось заняться... – зло прищурил глаза мужчина. – Мне было велено пррривезти тебя в столицу живым, но ничего не было сказано насчет того, чтоб ты вдобавок был целым и здоровым...

– Надо же, какая любезность со стороны герцога – послать своих людей, чтоб они показали себя во всей красе!.. – легкая насмешка в голосе Патрика говорила сама за себя. – Не ошибусь, если предположу, что вы – обычные наемники. И зачем же я понадобился герцогу?

– А вот это он сам скажет вашей милости.

– Не могу ли я увидеть документ, подтверждающий ваши полномочия? Извините, но вы не внушаете доверия.

– Слышь, хватит!.. – а вот теперь мужчина стал злиться. – Давайте-ка без лишних вопррросов, и не стоит ломаться – сами должны понимать, для чего вы нужны Его Светлости. Пальцы перрред нами тоже гнуть не стоит – обломаем в два счета...

В этот момент я ощутила легкий толчок в бок, после чего одним прыжком соскочила с телеги, и метнулась в лес. Патрик предусмотрительно остановился как раз напротив двух высоких елей с разлапистыми ветвями, стоящими неподалеку друг от друга, так что мне оставалось только продраться между этими елями, что я и сделала – в мгновение ока, прикрыв глаза, я просто-таки проломилась сквозь колючие ветви, и бросилась дальше. Позади меня послышались крики, звон оружия, а затем голос все того же мужчины:

– Ну, чего стоите? Догоните ее! Приказано привести обоих!

Почти сразу же до моего слуха донесся шум раздвигающихся ветвей, а чуть позже я услышала позади себя хриплое дыхание и звуки шагов. Ясно, что один из этой четверки кинулся вслед за мной. Он почти догнал меня, когда внезапно я услышала короткий вскрик, а затем звук упавшего тела. Оглянувшись, я увидела, что мой преследователь лежит на земле с разорванной шеей, а рядом стоит волколак. Еще недавно мне бы стало плохо при виде человека, подле головы которого расплывалось большое красное пятно, но сейчас мне было не до того, чтоб предаваться страданиями из-за чьей-то загубленной жизни, тем более что преследователи нас тоже жалеть не собирались – что ни говори, а этих людей послали как раз для нашей поимки.

Мы с Вафаном бросились назад, к дороге, но волколак, конечно, меня опередил. Когда же я оказалась на дороге, то увидела, что еще один из напавших на нас людей уже лежит на земле с перекушенной шеей, а второй держится рукой за залитое кровью плечо. Зубы волколака не имеют к этому никакого отношения – похоже, это Патрик, защищаясь, ранил одного из нападавших. Однако сейчас дорогой супруг лежит на телеге лицом вниз, а его руки к этому времени уже стянуты за спиной грубой веревкой. Мужчина с каркающим голосом все еще сидит на коне, держа в руках меч, а волколак, ощетинившись, стоит напротив него. Ко всему этому стоит прибавить ржание перепуганных лошадей и ругань раненого в плечо мужчины.

Впрочем, подобное положение дел продолжалось недолго. Мужчина на коне, оценив положение дел, решил, что в этой ситуации лучшим решением для него будет как можно скорей убраться с поля боя, и потому пришпорил лошадь, которая и без того испугано косилась на волколака. Правда, перед этим мужчина успел бросить нож в Патрика, после чего пустил лошадь вскачь, только вот далеко убежать ему не удалось, потому что волколак несколькими прыжками догнал бегущую лошадь и бросился ей под ноги, после чего та споткнулась и перекатилась через голову. Мужчина вылетел из седла, и (надо ж такому случиться!) ударился головой о камень, лежащий у края дороги, после чего застыл на дороге в нелепой позе. Последний из слуг герцога (тот самый, что зажимал рукой раненое плечо), понял, что ему следует как можно скорей уносить ноги, но вместо того, чтоб кинуться к лошади, бросился в лес. Совсем, видно, мужик голову потерял от страха, а может, он просто растерялся при виде того, что произошло с его командиром. Волколак же, обнюхав разбитую голову лежащего человека, метнулся за ним в чащу...

Я же подбежала к неподвижно лежащему Патрику. Надо как можно скорей распутать веревки на его руках, а еще рядом с дорогим супругом торчал нож, который успел бросить в него мужчина с каркающим голосом. По счастью, нож пригвоздил к дереву только одежду, пройдя совсем рядом с телом, так что Патрику невероятно повезло.

Распутать туго стянутый узел у меня не получилось, и потому, взяв кинжал, лежащий на сене, я кое-как разрезала крепкие веревки, а потом стала плескать Патрику в лицо водой из фляжки.

– Ох... – придя в себя, дорогой муж только что за голову не схватился. – А где...

– Все здесь, только отныне вряд ли их стоит опасаться.

– Ты-то как?

– Жива, как видишь.

– А Вафан...

– Один из людей герцога в лес убежал, а наш оборотень за ним вслед пустился.

– А я попытался, было, дать отпор... – поморщился Патрик, дотрагиваясь до затылка. – Только люди там ловкие, оружием владеют хорошо. Вдобавок меня по голове сзади так ударили, что сознание потерял. Все еще голова кружится...