Сидишь над пестрой палитрой зелени, желтизны, синевы, пронизанной линиями, вытканной буквами и обозначениями, и вдруг чувствуешь, будто под ногами у тебя запела дорога. Рюкзак подпрыгивает за спиной, в голове начинают отдаваться удары вагонных колес, мысленно слышишь, как рокочет мотор. И тогда карта перестает быть мертвой бумагой.
Въезжая в чужой город с планом, развернутым на коленях, вы похожи на сброшенного с самолета парашютиста. Скомкали шелковый парашют, засунули его в канаву — и на ближайшем углу рассматриваете: таблички с названиями улиц. Вправо, влево, восемь домов прямо, пятнадцать налево, пересечь железнодорожную линию, затем миновать еще двадцать кварталов — и вы на месте. Если вы ходите или ездите с планом, то чужой город вскоре перестает быть вашим врагом, и даже через год вы не забудете, по каким улицам прошли.
Карты похожи на людей.
Иногда они чересчур многословны, точно гиды: у вас закружится голова, и вы должны будете отдохнуть от них.
Иногда они строги, как дипломаты по отношению к журналистам: безуспешными будут ваши попытки выжать из них хотя бы одно лишнее словечко. Они могут быть откровенными и не только рассказать вам о том, следует ли идти на юг или на север, но и доверительно шепнуть, где вы сумеете хорошо выспаться, откуда сможете послать телеграмму, где вам удастся напоить своего изнуренного коня, на какую высоту будете карабкаться и где встретите древние раскопки. Они бывают таинственны, окутаны флером Сибиллы или покрыты белыми пятнами с надписью «hic sunt leones». Порою они коварны — открывают вам одно ответвление дороги влево и утаивают другое — вправо. Подчас преданны, словно собаки, сопровождающие слепца с белой палкой. Иногда карты лгут, предлагая свои услуги, притворяются; иной раз они жадны, как Гарпагон; иной раз щедры, как сказочные короли.
Самые же опасные те карты, которые много обещают, но выполнить обещанного не могут.
Такие карты вроде простачка, что купил себе лотерейный билет и наперед делит выигранные миллионы между своими ближними. Только этот простачок иногда умеет быть изощренно жестоким.
Пленительно волшебство карт.
Если, путешествуя вокруг света, вы получаете новую карту, то радуетесь ей не меньше, чем ребенок, которому положили под елку губную гармошку. Столь приятные сюрпризы ожидают вас не только в филиалах различных автоклубов, но и в рекламных отделах фирм, чьи эмблемы— «Caltex», «Shell», «Esso» и им подобные — светятся вдоль дорог. Эти фирмы поддерживают туризм и заинтересованы в том, чтобы на их бензине люди ездили повсюду, где только возможно.
А также — и где невозможно.
Но у некоторых карт есть неприятные особенности. На них не размокает бумага в тех местностях, где идет дождь. Они скромно молчат как раз там, где есть болото, трясина или песок. Красная либо черная линия на них не прервется сама собою, если где-нибудь на соответствующем участке дороги провалится гнилой мост.
Они руководствуются тем принципом, что у Писарро, мол, тоже не было дорожной карты перуанского автоклуба, тем не менее в Лиму он все же попал.
Когда при посещении аргентинского автоклуба мы похвастались, что намерены ехать по территории Аргентины до самого Асунсьона, а затем свернуть на восток, к Рио-де-Жанейро, нас встретили признательным пониманием. Нам бесплатно дали пачку подробных карт каждого стокилометрового участка, на которых было нанесено все, что только можно. Источники питьевой воды, повороты, кратчайший путь через любой город, живописные участки дорог, ремонтные мастерские, кладбища и сведения о том, в какой деревне сколько жителей, можно ли там достать бензин, номер телефона местного отделения автоклуба и есть ли в окрестностях какие-либо достопримечательности.
К тому же, кроме множества другого информационного материала, списка отелей, маршрутов и планов, нам дали наглядную карту Южной Америки с нанесенной на нее трассой панамериканской автострады. Она несколько отличалась от другого, новейшего издания карты, на которой дорог было меньше, чем на старой.
Именно тогда проросло первое семя нашего недоверия к ней. Оно росло по мере того, как мы все дальше забирались на север.
Поскольку карта не может или не хочет знать всего, в таком случае полезно призвать на помощь людей. Ум хорошо, два — лучше.
Когда в Асунсьоне мы решались на последнюю атаку проблемы, каким же образом выбраться из Парагвая, в нашем блокноте для заметок был примерно следующий калейдоскоп сведений, собранных на пути длиной почти в 2 тысячи километров:
Буэнос-Айрес — дорожная карта перуанского автоклуба от 1946 года с ориентировочной сетью Панамериканской автострады: автострада Вашингтон—Буэнос-Айрес с ответвлением в Чили. Ответвление от Ла-Паса через Чако бореал до Рио-де-Жанейро. Ответвление от боливийского Сукре до Асунсьона. Ответвление от Асунсьона до Рио-де-Жанейро.
Дорожная карта аргентинского автоклуба, датированная октябрем 1946 года: «No existen 112 kilómetros entre Oaaguazú y Puerto Presidente Franco». 112 километров не существует…
