В какой-то степени общественное мнение в Вандее было даже важнее религии, потому что симпатия толпы к какому-нибудь богохульнику-поэту или красавице-куртизанке не позволяла жрецам обрушить на них свой праведный гнев. Неоднократно случалось так, что толпа, пришедшая посмотреть на чью-нибудь казнь, вместо того, чтобы поддерживать богоугодное действо, громила помост, ломала виселицу и под торжествующие вопли освобождала казнимого.
Поэтому в Вандее не было такого яростного неприятия изгоев, как в Ольрии. Здесь мирно уживались изгойские кварталы по соседству с храмами, многие состоятельные изгои не считали для себя зазорным приобретать дома и жить в самом городе, а дорогие изгойки-содержанки совершенно безбоязненно дефилировали по центральным улицам Вангена, оставляя огромное количество денег в ювелирных лавках. И толпа их приветствовала, потому что они были ей так же интересны, как и многочисленное княжеское семейство.
– И что, я тоже должна буду так… дефилировать? – Спросила Рил у Таша, когда они уже поднялись на приведенный в порядок второй этаж и заняли одну из спален.
Тот покачал головой.
– Рил, тебя никто не заставляет делать то, чего ты не хочешь. Я просто прошу тебя тратить как можно больше денег. Поверь мне, это важно! Мы не должны выбиваться из привычного для них образа. Я старый изгой, которому седина в бороду, а Свигр в ребро, ты молоденькая девочка, которая этим пользуется. Чем больше ты потратишь, тем яснее продемонстрируешь, как серьезно я к тебе отношусь, и тем быстрее от нас отвяжутся.
Она беспомощно посмотрела на него.
– Но, Таш, я не умею тратить деньги! – Сказала она так, как будто призналась в страшном грехе. – У меня их никогда не было!
Он засмеялся и прижал ее к себе.
– Ничего, научишься, это дело нехитрое. Я скоро куплю дом, можешь начать с обстановки и рабов. А там втянешься.
– Да? – С сомнением протянула она. – Ну, ладно, я попробую!
Сомнения Рил были вполне оправданы. У себя дома она бы купила дорогую машину, хорошую квартиру, для которой наняла бы дизайнера, походила бы по бутикам, съездила на Канары – все это было на слуху, и ей не пришлось долго ломать над этим голову. Но на что она могла потратить много денег здесь, она даже не представляла. На дорогих лошадей, в которых она ровным счетом ничего не смыслила, или на красивых рабынь, которые были ей и даром не нужны? О драгоценностях, которые вызывали у нее ассоциации с жизнью во дворце, она и думать не хотела.
Через несколько дней Таш действительно купил дом, хороший большой дом дворянской постройки (недорого, почти за бесценок, выручил благородного беднягу, которого до нитки обобрали знакомые шулера), и Рил пришлось отставить все свои сомнения и вплотную заняться его обустройством. Она начала ходить по рынкам и лавкам либо с Ташем, который ради такого дела оставлял своих учеников, либо с Ташем и Франей, либо с Ташем и Венком. (Венк, кстати, молча перебрался в новый дом вместе с ними, и все сделали вид, что это так и надо, и само собой разумеется. Франю тоже приглашали, но он отказался, мотивируя это тем, что ему просто необходима собственная берлога.) Франю и Венка Рил тоже как-то попробовала пригласить с собой, когда Ташу было некогда, но прокляла все на свете, потому что они сразу начали изводить друг друга и испортили настроение себе, ей и всем окружающим.
Первое время ей было забавно наблюдать, как на ее изгоев реагируют жители Вангена. Таша и Франю здесь, конечно, многие знали, но все равно их внешний вид производил на обывателей неизгладимое впечатление. Высокий, бритоголовый и очень спокойный Таш, чья манера прищуриваться заставляла впадать в панику далеко не самых слабонервных местных жителей. Франя был немногим лучше. Несмотря на свой немного легкомысленный вид, придаваемый ему темно-русыми волосами в мелкую кудряшку, которые он собирал в хвост и наотрез отказывался брить, несмотря на насмешки друзей, взгляд его темно-серых глаз был острым и быстрым. Это придавало его своеобразному длинноносому лицу с капризно изогнутыми губами хищное выражение. Про Венка вообще можно было промолчать: его звероватый вид говорил о том, что он недавний выходец с болот так же ясно, как и то, что с ним лучше не связываться.
На саму Рил обращали внимание так, что куда там тому Олгену! Своей блондинистой прической она и здесь выбивалась из толпы столичных жителей, как белая ворона.
Хотя Ванген, как портовый город, служил приютом огромному количеству выходцев из самых разных стран и народов, таких, как она здесь больше не было. Это удивляло Рил и в очередной раз заставляло задуматься над тем, где же находится то место, где ей так радикально изменили внешность?
Но особенно думать об этом ей было некогда, потому что хлопот с новым домом было достаточно.
