Постепенно пейзаж вокруг стал меняться, и так странно, что Рил завертела головой, пытаясь разглядеть, что происходит. Больше всего это напоминало картину, с которой смывался верхний слой краски, а под ним обнаруживалась еще одна картина.
На этот раз пейзаж был более жизнерадостным – много зелени, яркое солнце и река, похожая на Лисичку.
– Ну, вот мы и пришли. Опусти его, он скоро придется в себя. А то испугается еще!
Рил послушно опустила Будиана на землю. Он наконец-то подал признаки жизни – застонал и перевернулся на бок.
– Тебе пора! – Сказала женщина, обернувшись к Рил. – Ты и так тут задержалась.
Ты молодец, девочка моя!
Рил открыла рот, чтобы все-таки спросить хотя бы имя, но вокруг нее все завертелось, и она очнулась в своей спальне, в которую уже проникали первые лучики рассвета. Глаза сразу заболели от неприятного, режущего ощущения, она со стоном их закрыла и начала тереть. Похоже, что, она не моргала все это время, а, если и моргала, то делала это очень редко. Руки Таша приподняли ее и поднесли к губам стакан с водой. Она с наслаждением выпила, потом остатки вылила себе на ладонь и смочила лицо. Ей казалось, что она вся в пыли. Стянула мокрую и грязную рубашку, швырнула ее на пол и прижалась к Ташу.
– Таш, я… – Как ему все это объяснять, она даже не представляла.
– Ш-ш-ш! – Ласково сказал он, прижимая ее к себе. – Все хорошо, маленькая? – Она кивнула. – Вот и хорошо. Потом расскажешь. Если захочешь. Отдыхай.
– Я расскажу! – Пообещала она, засыпая.
Проснулась Рил поздно. Таш уже, само собой, давно ушел, а сама она едва не опоздала на встречу с Саорой. Занервничала, собираясь, но быстро одеться не получилось, потому что обнаружилось, что она и в самом деле вся в песке, в пыли и еще какой-то дряни вроде сажи. Пришлось срочно мыться, потом сушить волосы, заодно слушая бурчание Венка по поводу ее медлительности. Рил рассердилась и мстительно выбрала для сегодняшней прогулки самое откровенное по меркам вангенцев, (и довольно скромное по ее собственным меркам) платье из тех, что Каворг прислал последними. Оно было нежно-зеленое, как раз под цвет глаз, и очень ей шло. Нижнее же платье к нему вообще было похоже на паутину. У Венка, когда уже одетая вышла из гардеробной, отвалилась челюсть, что очень развеселило Рил и подняло ей настроение. Застегнув подаренные Ташем эйге, она объявила, что готова, и уже привычным жестом высоко подняв подбородок, направилась в город. (Быстро пробежав мимо кухни, чтобы повар не поймал и не усадил завтракать.) Как всегда соседи, которые с ней, разумеется, не общались, соседские дети, соседские слуги, соседские рабы, и даже, как ей иногда казалось, соседские собаки проводили ее любопытными взглядами, чтобы тут же начать шушукаться за ее спиной. Венк пару раз недобро блеснул глазами из-под густых бровей на особо ретивых, но таким способом и с таким же успехом можно было попытаться вразумить камень у дороги – сплетники только громче зашушукались, проходясь теперь еще и на его счет.
Саора их, действительно, уже ждала, негромко переговариваясь о чем-то с Ондвергом. Завидев Рил, торговец бросился к ней с распростертыми объятиями, и только мрачный Венк, молча шагнувший ему навстречу, заставил его поумерить свою радость.
– Саора, здравствуй, ты давно нас ждешь? Прости, мы опоздали! – Заговорила Рил, воспользовавшись тем, что Венк бесцеремонно оттер Ондверга в сторонку и делал там ему внушение насчет того, как следует себя вести с его подопечной.
– Добрый день, Риола! Не переживай, я вошла всего лишь несколько минут назад, меня тоже сегодня задержали. – Она улыбнулась. – Я боялась, что не застану тебя.
– Ну, что ты, я бы обязательно дождалась, даже если бы мне пришлось за это время скупить всю лавку Ондверга! – Засмеялась в ответ Рил. – Так куда мы пойдем? У тебя есть какой-нибудь план?
– Не знаю, я думала, погуляем где-нибудь. Может, пообедаем вместе?
– О, прекрасная идея! – С энтузиазмом согласилась Рил. – Но обедаем мы сегодня у меня! Мой повар меня убьет, если я и обед пропущу! И потом, ты же обещала прийти ко мне в гости, а я обещала познакомить тебя с Ташем.
Знакомиться с матерым убийцей Саоре не слишком хотелось, но обижать подругу хотелось еще меньше. Поэтому она не стала возражать. Рил окликнула Венка, все еще проводившего воспитательную работу, и они вышли на улицу.
