Посматривая краем глаза за посланными в мою сторону отрядами, попортил пяток двигателей у тентованных грузовиков, немного похожих на 130-е ЗИЛы. Их я также старался выбивать подальше друг от друга. Седьмую и восьмую обоймы потратил на то, чтобы притормозить ищущих мою позицию. Это ещё десяток одноногих. В тех же, кто шёл в нужных мне направлениях не стрелял, они напарывались на мои растяжки, установленные на подходе к вершине. Также, оставил один из мелких отрядов, вырвавшийся дальше остальных, но его не стал трогать по другой причине. Пусть подойдут поближе и принесут патроны, они у меня не бесконечные
Среди прочих целей, высматривал старших офицеров, но, каких либо командиров, выделявшихся мундирами, не приметил. Поругал себя за предвзятость и стал марапупить всех тех, кто махал руками больше других, без разбора.
Солдатики, принёсшие мои патроны, приблизились достаточно, чтобы представлять для меня опасность и я позволил себе сделать передышку. Перевернулся на спину и, стараясь не шуметь, снарядил опустевшие обоймы, а после, с силой растёр побаливающий сустав правого плеча. Да-а, что ни говори, а в плане отдачи, Маузер будет помягче Мосинки, от неё бы уже рука отвалилась.
Со вздохом отложил карабин и взялся за СВТ.
Хотел бы сказать, что быстренько прикончил семерых фрицев, прошедших мимо меня, но это будет неправдой. Способность не гарантирует сто процентов попаданий, что с успехом было мной продемонстрированно.
Долговязый солдат с карабином наперевес, вдруг оступился, подарив свою пулю идущему перед ним. А я уже стрелял во второго, в третьего… Когда понял, что долговязый, живой и невредимый повернулся и смотрит на меня через прицел, я, несмотря на холод, покрылся липким потом. Магазин винтовки пуст. Сейчас. Всё, конец…
— Не стреляйте, товарищи. Я тоже русский. У меня папа из Тобольска. Не стреляйте. — Заговорил немец. То есть русский… Нет, всё таки немец, мой нос не обманешь.
— Бросай карабин. — Скомандовал, прикидывая как бы половчее достать автомат из под простыни.
Долговязый отбросил оружие в сторону и посмотрел на своих мёртвых спутников. Почему же он не стрелял? Думает, что я не один?
— Отойди от них.
Он послушался и, успокоившись, я вытащил MP38, передёрнув затвор. Ху-у-ух. Так гораздо спокойнее.
В следующие две минуты, узнал, что его зовут Алекс, что он жаждет перейти на сторону Красной армии и вообще, он патриот Великой России. Мне это было не очень интересно, к тому же, для ведения задушевных разговоров сейчас не самое удачное время.
— Слышь, Шурик. Кончай болтовню, бери эту простыню и собирай в неё оружие и патроны. Увижу, что безобразничаешь — умрёшь патриотом Великой Германии.
Контролируя неумелую мародёрку Алексом своих комрадов, не забывал посматривать в сторону колонны. Паника и хаотичная стрельба в никуда прекратились. Перекрывая стоны раненых, раздавались приказы офицеров на их лающем языке. Почти всех моих "крестников" успели перевязать, и теперь, проваливаясь в глубоком снегу, вдоль дороги бегали санитары, стаскивая инвалидов в компактные кучки, готовя их к погрузке. Обнаружились повреждения у грузовиков и солдаты начали освобождать их от груза, намереваясь столкнуть с дороги.
— Собери все продукты в один ранец. — Сказал, когда Алекс справился с первым этапом сборов. Он даже увязал простынь узлами. Отлично. Получившийся тюк хорошо ляжет на санки припрятанные в лесу. Только надо как-то дотащить его туда. Я посмотрел на Алекса.
— Если жить хочешь, то грузись и иди в ту сторону. — Я показал направление. — За тобой пока присмотрит другой снайпер. Остановишься, или опустишь груз — тебя застрелят. Понял?
Нацепив рюкзак, он взял на руки свёрток с оружием. — Я всё понял. Не сомневайтесь.
— Хрясь. — Уже через пару шагов долговязый перебежчик споткнулся и со всего маху полетел вперёд, воткнувшись лицом в упавший тюк.
Ё-моё. Я сделал фейспалм, наблюдая за перепугавшимся Алексом. Ожидая выстрела, он, не обращая внимания на кровь брызнувшую из разбитого носа, вытянув руки в стороны, запричитал. — Это случайно, я не хотел. Не убивайте пожалуйста.
Наконец-то прогнав невезучего потомка белоэмигрантов и перезарядив эсвэтэшку, снова занялся колонной.
Порыкивая двигателями, танки разворачивались в мою сторону, а пехота противника, спрятавшись за техникой, занималась раскупоркой лёгких миномётов и оборудованием пулемётных точек. Загрохотали танковые пушки, беспорядочно вспахивая снарядами мёрзлую землю вдоль склона. Хорошо ещё, что пулемётчикам в танках трудно стрелять вверх. Прикончив через открытые люки с десяток водителей, отстрелял все подготовленные обоймы по залёгшим пехотинцам, округлив отряд одноногих до сотни.
Хватит с них, пора вставать на лыжи и догонять Алекса. Кстати, где он там?
Ха-ха-ха. Мой носильщик уже отошёл на безопасное расстояние(как он считал) и, наглым образом, вытащил карабин из тюка с моими трофеями. Притаившись в неглубоком овражке, целился в мою сторону. Осмелел? Поверил в свою удачу? Не думаю, что ему повезёт второй раз подряд. До заныканых санок недалеко, могу ведь и сам дотащить.
