Сидя на переднем сиденье, командовал Алексу, который оказался отличным водителем, куда рулить. Благодаря моим способностям несколько раз объезжали заминированные места. Немцев здесь уже не предвиделось и, когда мы отъезжали подальше, стрелял по минам, целясь в нажимные крышки.
Также, я избегал всех, кто мог бы испортить нам поездку. Округа была наводнена различным автотранспортом, чаще трофейным. Курсировали машины штабных, обозников и прочих, и прочих. Пешими, в основном, видел наших, и, всего один раз, попались гитлеровские недобитки. Эту парочку с автоматами пристрелил на всякий случай. Не были они похожи на тех, кто хочет сдаться. Да и крюк пришлось бы делать.
Спустя три часа такой неспешной езды, показалось село. Между нами все вопросы уже обговорены и я попрощался с красноармейцами, попросив замолвить словечко за Алекса, всё ж таки пользу приносил. Четверо, лежавшие связанными на полу, меня не интересовали. Если начальству не понадабятся, пусть расстреливают, мне не жалко.
— Бывайте мужики.
Всунул валенки в крепления лыж и шустренько заскользил в лесочек. Мне лучше зайти с другой стороны. Посмотрю сначала есть ли там Федя, и, если пойду, то только тогда, когда уляжется шумиха. Не каждый же день к штабу дивизии подъезжает немецкий броневик, с без вести пропавшими красноармейцами. Лишь бы не постреляли с перепугу. Конечно, мы вывесили флаг, в виде тёмно-розового полотенца на длинной палке, но чёрт его знает, могут и стрельнуть.
Торя лыжню по лесу, приметил подходящее место для наблюдения за селом. На высоком холме, внутри заброшенного храма. В здании обнаружил свежее кострище и сваленные у стены охапки хвороста. Принюхавшись, "увидел" спящих вповалку красноармейцев. Несколько дней назад, тут ночевала пара сотен советских солдат.
Началось. По селу забегали люди с оружием в руках — заметили подъезжающий броневик. Крики, приказы остановиться и стрельба в воздух. Ну, всё, обошлось. Мужики стоят в окружении штабных и рассказывают тем о своих злоключениях. Вытащили из машины пленных, оружие. Рядом стоит понурый Алекс и отвечает майору Дьяконовскому, кто он
Фёдор Михалыч нашёлся недалеко от кашеваров. Взмахивая тяжёлым колуном, раскалывал берёзовые чурки на поленья и откидывал их в сторону полевой хлебопекарни.
"Хорошо устроился напарничек." — Подумал, глядя на бывшего пулемётчика.
Та-ак. А эти, что здесь делают? Почему до сих пор не уехали? С раздражением следил за четверкой гэбэшников, присланных по мою душу. Епт-ыть. Не нравится мне это.
Спустя пару часов проведённых в храме, узнал много интересного. Из неприятного — про смерть Геллера.
Я не сразу осознал то, что услышал от одного из оперативников. Вспомнил Сергеича и наше с ним расставание. Эх, что же ты не уберёгся майор. Невольно потянулся к невскрытому конверту, который так и таскал в кармане гимнастёрки.
Привет Чижик.
Я не мог тебе сказать всего по телефону, да и не стал бы, если бы не обстоятельства.
Передаю письмо с Николаем Ивановичем Кувшиновым. Да Вань. Это судьба, в которую я никогда не верил, или случайность, но это сын нашего одноклассника. Иван погиб двадцать второго июня. Это выяснилось совсем недавно. Проверяли. А ты знаешь возможности нашей службы.
Света и Колина сестра тоже погибли, он остался один. Ты же слышал по радио о захваченном фельдмаршале. Это Коля совершил. Надеюсь, после лечения, он сам сможет тебе всё рассказать. С ним творится что-то невероятное, у нас все на ушах стоят из-за его необычных способностей. Спросишь у него, он объяснит.
Теперь о главном. Мне поручили доставить его в клинику, к профессору
Ю.С.Геллер/Веник
Ни хрена себе Санта‐Барабара. Чижик и Веник. М-да. Потом не окажется, что Сергеич мутил с Колиной мамой? Ладно. Что мы имеем. Колин отец мёртв, а это значит меньше шансов на раскрытие легенды. Опыты? Ни на какие опыты я не согласен. На хрен! Судьба?! В натуре, если бы не Геллер, сейчас бы какой-то профессор мозгоправ ковырялся в моей головушке. Не-е, на такое я не подпишусь.
***
Застегнув пуговицы на ширинке, лейтенант Сиверцев зевнул, широко раскрыв рот, потянулся и с наслаждением почесал себе между лопаток. Кинув случайный взгляд на занесённую порошей тропинку, отбросил только что закуреную папиросу и бегом помчался обратно в домик. Судя по двум цепочкам следов, пока он выходил в туалет, кто-то успел войти внутрь и уйти не замеченным.
На кровати лежала записка от Николая Кувшинова, а на полу лежал вещмешок набитый картами, бумагами и немецкими солдатскими книжками.
