— Проходите, товарищи. — Разрешил надувшийся от своей важности секретарь, дождавшись, когда минутная стрелка настенных часов достигла верхней точки. М-да уж, точность вежливость королей, впустил нас ровно в двенадцать ноль ноль.
— Здравствуйте, товарищ верховный главнокомандующий. — Поздоровался, но руку протягивать не стал. Мало ли, может с ним так не принято.
— Здравствуйте, здравствуйте. — Края широких усов приподнялись. — Можно по имени и отчеству.
Сталин прошёлся вдоль стола, выдвинув для меня стул. — Присаживайся. Не голоден? Может быть чайку?
— Спасибо, Иосиф Виссарионович. Не надо. — Остановил его, когда он уже потянулся к телефону.
— На нет и суда нет. Давай, Коля, познакомимся с тобой поближе, расскажи о себе, как так получилось, что у тебя появились такие необычные способности. Может от нечистой силы?
Сталин говорил быстро и уверенно. Негромким голосом он задавал вопросы, как будто заготовил их заранее, в великом множестве. Я, как мог, отвечал, стараясь поспевать за его мыслью, но это было не просто. Мои ответы "не знаю" и "оно само как-то", его не сильно устраивали — ему подавай конкретику.
Во время разговора он часто поворачивался, то к Берии, то снова ко мне, и смотрел жёстким, проникающим в самое нутро взглядом, под которым было неуютно и как-то бздливо. "Словно филин высматривающий мышку в снегу." — Пришла в голову аналогия.
— Хорошо, я, кажется, понял. — Закурив папиросу, он помахал спичкой, посматривая на меня сквозь дым. — Николай, теперь хочу спросить о другом. Чего ты хочешь? — Увидев непонимание, продолжил выделяя интонацией каждое слово. — Как ты представляешь свою дальнейшую жизнь? Ты бы мог уйти, спрятаться и жить жизнью обычного человека, но ты решил воевать, как настоящий комсомолец и патриот. Готов ли ты отдавать все силы: для своей страны, для всего советского народа, для партии.
Жаль у меня нет минуты на размышления, как у знатоков из передачи "Что, где, когда", подошёл бы и звонок другу, или функция "убрать два неправильных ответа".
— Иосиф Виссарионович, готов отдать и отдам. Конечно же, я сделаю всё, что в моих силах. — Заявил решительным тоном, чего собственно от меня и ожидали, но не остановился на этом. — Служить своей родине и партии — это долг любого советского гражданина, а служить
У Берии всё поджалось.
Пока Сталин отвлёкся, чтобы стряхнуть пепел, я покосился на Лаврентия Павловича, молча слушавшего нашу беседу. По учащённому сердцебиению и напряжённым мышцам было очевидно насколько велико его волнение, хотя внешне нарком был совершенно спокоен. Хм-м, ему-то с чего нервничать?
— Всё таки надо было нам покушать. — Иосиф Виссарионович вкрутил бумажную гильзу в пепельницу и пригласил меня прогуляться с ним перед обедом.
— Лаврентий, ты вечером, к пяти часам, зайди обязательно, Георгий Максимилианович хотел кое-что обсудить с нами обоими.
Пипец. По ходу, Берию только что попросили на выход. Как бы это не вышло мне боком.
После ухода Лаврентия, Сталин достал из шкафа свою знаменитую шинель с фуражкой и мы пошли на выход. Проходя мимо полковника, я вопросительно глянул на оружейный шкаф, но тот, выпучив свои буркалы, яростно замотал головой из стороны в сторону. Ну и фиг с ним, лишь бы не заиграл куда-нибудь.
Морозная прохлада приятно охладила разгорячённое лицо.
— Иосиф Виссарионович, разрешите скажу чего действительно хочу. — Я посмотрел на глубокие оспины идущего рядом Сталина. — Перестать бояться. Бояться очередных проверок и допросов. Того, что моих немногих друзей будут использовать, чтобы влиять на меня. Хочу делать то, что действительно может принести пользу, а не сидеть безвылазно в подвале работая детектором лжи. Выискивать воров, убийц и предателей — задача сотрудников органов внутренних дел.
Я глубоко вздохнул, проверяя реакцию спутника. — Да, шпионов и предателей ловить нужно, но для этого не надо ждать, когда их ко мне приведут, дайте мне машину, людей и я вам каждый день буду привозить их пачками, пока всех не выведу. Предоставлю доказательства, найду их тайники, рации и связных.
Неожиданно для меня, Сталин согласился с моими предложениями, назвал их весьма разумными, но сразу стал объяснять почему это невозможно.
— Коля, ты очень умный юноша, должен понимать, что не всё так просто, одного моего желания здесь мало. Если ты считаешь, что страной управляет один лишь Сталин, то ты глубоко ошибаешься. У многих товарищей по партии возникнут вопросы, а на каком таком основании Сталин дал Николаю Кувшинову полномочия чинить самоуправства, а не пошлёт ли он его завтра за ними? У каждого могут быть свои грешки.
Остановились. Мы отошли уже достаточно далеко и пора было возвращаться, но я решил привести наглядный пример применения своих способностей.
