Мысли его прервал вышедший зачем-то во двор один из голландцев. Увидев Тамберу, он спросил, что ему здесь надо.
— Я должен повидать господина ван Спойлта, — ответил мальчик.
Голландец повел его в дом, на заднюю половину, и движением руки указал на комнату ван Спойлта. Тамбера открыл дверь и вошел. За столом, на котором были разложены какие-то бумаги, сидел ван Спойлт.
— Подойди сюда, — подняв голову, сказал он.
Тамбера подошел к столу.
— Ты сын старосты кампунга?
Мальчик молча кивнул.
— Хочешь, я дам тебе штаны? Или лучше рубашку?
Тамбера не ответил.
— Так что же, рубашку или штаны?
Опять молчание.
— Значит, штаны?
— Все равно, — еле слышно произнес мальчик.
— Дикарь дикарем! — недовольно пробормотал голландец.
Тамбера вздрогнул, как от удара. Он не мог понять, почему этот человек вдруг рассердился на него. Если б не отец, который велел что-то принести от этого голландца, он бы сию секунду убежал отсюда. Тамбера молча положил на стол папайю и, беспокойно переминаясь с ноги на ногу, ждал, что скажет ему голландец.
Ван Спойлт поднялся из-за стола, открыл крышку сундука, стоявшего у стены, вынул оттуда пару штанов и бросил их Тамбере.
— Вот, бери! Это подарок от меня.
Тамбера поднял штаны с пола и не помня себя выскочил из комнаты. Через несколько минут он уже шагал по улице, вдыхая полной грудью свежий воздух и чувствуя себя так, будто бы только что освободился от тяжелых цепей.
Он шел и думал: «Я надену новые штаны, и мама очень обрадуется, когда увидит, какой я красивый. И даже отец посмотрит на меня и улыбнется. Хотя, может быть, он и не улыбнется. А потом я пройдусь по улице. Все мальчишки будут мне завидовать. И Вадела не будет сводить с меня глаз. Она тоже обрадуется. И мы пойдем с ней к морю…»
Вдруг Тамбера остановился: за густым придорожным кустарником беседовали двое людей. Они стояли почти вплотную друг к другу и говорили вполголоса. Кто эти люди? Почему они прячутся в кустах, кого они боятся?
Тамбере их фигуры показались знакомыми. Надо подождать — может, они чем-нибудь выдадут себя. Вот они поменялись местами, и Тамбера увидел их лица. Ну конечно, это Веллингтон и Маруко! О чем они разговаривают здесь, стараясь быть незамеченными? Жаль, что ничего не слышно. А впрочем, Тамбере это не интересно. У него хватает своих забот.
И он зашагал дальше.
А тем временем Веллингтон и Маруко, поговорив о чем-то своем, поспешно разошлись по домам: один — к чистенькому домику, одиноко стоявшему на морском побе-рожье, другой — к своему грязному, неприглядному жилищу, тоже одиноко приютившемуся у подножия холма.
Дети Маруко уже давно поджидали отца на дороге. Едва завидев его, они наперегонки бросились к нему: наверное, отец несет что-нибудь поесть.
— Чур мне, чур мне первой!.. — закричала самая младшая.
— Нет, мне, — перебила ее сестренка постарше. — Мне вчера такой маленький кусочек достался!
— Сегодня, дети, я ничего не принес, — сказал им Маруко и, не останавливаясь, еще быстрее зашагал к дому.
Дома, не сказав никому ни слова, он прошел на заднюю половину и начал переодеваться. Маруко вел себя так, будто опасался, что его будут сейчас о чем-то расспрашивать. Кависта, сидевший с насупленным видом в углу комнаты, был удивлен такому необычному поведению отца. Увидев, что отец опять собирается уходить, он спросил:
— Куда ты?
— По делам, — ответил Маруко.
— Что это за дела?
— А что, по-твоему, у меня нет дел? Вон какую ораву кормить приходится!
— Ну и куда же ты собрался?
— М-м… Веллингтон покидает наш кампунг. Я должен его проводить.
— Опять ты связался с Веллингтоном!
— Ах, Кависта, ничего ты не понимаешь. Я хочу узнать, где его настоящий дом, ведь этого никто на острове не знает. А когда еще представится такой удобный случай?
— Но я не хочу, чтобы мой отец знался с этим англичанином и тем более был у него на побегушках.
— А я вовсе и не на побегушках. Просто он попросил меня поехать с ним. И я еду.
— Странно!
— Что тут странного?
— А то, что Веллингтон не боится открыть тебе свое убежище.
— У него свой расчет.
— Какой?
— Я никому не могу об этом сказать, Кависта.
— Даже своему сыну?
— Даже тебе.
— Ну, раз так, значит, это очень большой секрет. А вдруг он задумал что-то нехорошее. И тебя втягивает. Смотри, отец, как бы не пришлось за него отвечать. Если ты станешь его верным псом, я тебе этого не прощу.
На минуту воцарилось молчание. Потом Кависта спросил еще раз:
— А может, ты все-таки скажешь мне, почему Веллингтон берет тебя с собой?
Немного помявшись, Маруко нерешительно сказал:
— Ну ладно, так уж и быть. Открою тебе эту тайну.
— И правильно сделаешь. От родного сына ты ничего не должен скрывать.
— Вот какое дело, сынок, — начал Маруко. — Господин Веллингтон уезжает, если я верно запомнил, на остров Кай. Больше он к нам на Лонтор не вернется. Но ему все же хотелось бы отнять у Имбаты сад с мускатными деревьями, который когда-то, если ты помнишь, был нашим.
— Совсем уж спятил от жадности!.. Ну и что дальше?
