Тамерлан: Эпоха. Личность. Деяния полностью

Почтение и уважение его величества — да будет небо постоянно повинующимся его приказаниям, а время его слугою и рабом! — к душам великих государей служит великим примером для всех современных царей. За это благословенное его качество чело могущественных султанов и победоносных монархов эпохи стерлось о порог повиновения его величеству и о землю сопровождения его, а выи начальствующих и всех высокомерных лиц мира оказались в ошейниках повиновения ему, кольца рабства украсили их уши, земля благороднейшего чертога его величества стала местом моления всех благородных лиц земной поверхности, а ковер его августейшего двора стал местом лобызания индийских раджей и государей Китая.

Когда его величеству передали слова гебров, что эту крепость государь Тармаширин не смог взять, его величество соизволил сказать: «Благословенный и всевышний царь царей и питатель людей облегчит нам взятие этой крепости». До овладения последней он приказал одному из своих слуг написать начальникам крепости «устрашительное письмо», представив в нем все методы запугивания и увещания, чтобы они услышали всё соответствующее одно другому — как выражения благоволения, так и гнева. Оно было написано в таком значении: «Какое у нас отношение к государю Тармаширину?» Это письмо тяжело давило благороднейшую и величайшую мысль его величества. Его величество обратился с попреком к лицам, при которых он отдал распоряжение писцу, как нужно написать упомянутое письмо. От благородства своих царственных душевных качеств он сказал: «Этот царь Тармаширин для нас является прежним и превосходным государем. Во всяком случае достоинство великих людей могут знать только великие люди и до вершины величия и славы достигают лишь великие государи и пышные султаны».

Сообразно с божественным откровением и всеславным словом Корана: «Если станете перечислять благодеяния Аллаха, то вам их не перечислить. Поистине Аллах — прощающий, милосердный!», божественная милость, проявляемая по отношению тварей мира и особенно высокодостойных монархов, превыше того, что дает подсчет капель в море. Бесконечные дары Аллаха всем мусульманам, особенно и преимущественно мусульманам страны правосудия и милостей империи Тимура, больше того, что получилось бы от исчисления количества ничтожных пылинок в солнечных лучах. За обилие того дара, который ниспосылается изо дня в день в сад надежд счастливого монарха из бескрайнего моря божественной милости, каким языком можно выразить признательность? Каждую сочащуюся каплю дара, вовремя капающую из благотворного и благодеющего облака владыки величия на ветви желания второго Александра нашей эпохи и нашего времени, в каких фразах можно объяснить?

О ты, призирающий людей и творец тварей мира, по твоей благости и милости корабли надежд людей истинной веры, благополучно пройдя чрез опасные волны и полные страха пучины, достигают брегов спасения. От совершенства твоего могущества происходит то, что безопасные суда сбившихся с пути людей, от сильного ветра твоего гнева сокрушившись и рассеявшись, погружаются в пучину кровожадного моря невзгод и несчастий.

Из свидетельств и указаний этого предисловия видно, что когда произошло взятие крепости Мирт и уничтожение тамошних гебров, его величество в среду, в последний день раби ал-ахира отдал приказ, чтобы принц Джахан-шах с войсками левого и правого флангов направился к берегам Ганга и, перешедши реку, произвел нападение на гебров и начал с ними священную войну. Оставив охрану обозов на ответственного эмира Шайх Нураддина его величество приказал ему отправиться от берега реки Карасу. Итак, знамена завоевателя мира направились к берегам реки Ганга. Расстояние между крепостью Мирт и рекою Гангом было в четырнадцать курухов. На средине пути к августейшему стремени присоединился принц Сулайман-шах-бахадур, Высочайшая энергия препоручила ему захватить арканом гнева всех гебров, бывших в том районе, и бросить их в сеть погибели. Пройдя шесть курухов пути, остановились в местности Мансура, где и переночевали.

Новолуние месяца джумади ал-авваля 801 года[99] увидели в этом месте и утром, в четверг, в первый день джумади ал-авваля, выступили оттуда. Море царственного кортежа, подобное океану, направилось к реке Гангу. С восходом солнца достигли местности Бирузпур, прошли три куруха пути, чтобы разыскать, где возможна переправа.