С той горы его величество смотрел, как свирепые львы чащи храбрости и всадники, предпочитающие всему арену битвы, сбрасывали головы гебров своими кинжалами, отмеченными знаком свирепого Сатурна, как они ниспровергали на прах Унижения своими несущими смятение копьями тела этих поганых и как озаренный блеском счастья его величества стяг славы и чести они поднимали до высоты небывалого величия. Когда Их победоносные кинжалы проделали множество дыр в сокровищнице груди индусов и похитили оттуда жемчуг их жизни, пресекши существо многобожия и неверия, они все явились к подножию местонахождения его величества и удостоились стать участниками питья царственного одобрения и ласки. Захватили в виде добычи столько всякого скота, что и счесть было невозможно. Его величество от чрезмерной любви к войску оставался на горе до сумерек. В заключение последовал его приказ: «Каждому из победоносного войска, кому не досталось добычи, пусть ее уделят и сделают его участником в ней». Каждый захватил такое количество добычи, какое он был в состоянии удержать. Ту ночь провели на остановке в этой долине. Господня помощь да будет охранительницею его величества во всех обстоятельствах его жизни и господня охрана да станет его стражем и часовым!
В течение одного месяца, начиная с пятнадцатого числа джумади ал-авваля 801 года[100], когда было первое место остановки знамен покорителя мира меж двух гор, Суалик и Кука, до шестнадцатого числа месяца джумади ал-ахира, когда достигли местности X. му, произошло двадцать сражений за веру со сборищами неверных и многобожников, с гебрами и идолопоклонниками, так что подробное описание их составило бы несколько томов. За эти тридцать дней было взято семь крепостей, принадлежавших к числу солидных крепостей индийской земли, которые неприступностью и несокрушимостью превосходили все другие недоступные крепости и высокие цитадели; все они были по отношению друг к другу на один, на два фарсанга, и население каждой крепости являлось противником населения другой. Большинство тамошних жителей в дни прежних государей состояло из иноверцев, плативших джизиа. А в эти дни, воспользовавшись удобным случаем, они отказались от принятого на себя обязательства платить джизиа. По этой причине они способствовали бесполезной потере своей жизни и стали достойны истребления. Все эти взятые крепости были закреплены под знаменами хаканского могущества. Из числа их была крепость Шиху, принадлежавшая родственникам царя Шиха Куку; тамошнее население при посредстве бывшего среди них общества мусульман выразило покорность его величеству и, набросив на шею жизни ошейник рабского состояния, вложили головы в ярмо его приказаний. Однако указания на их лицемерие и признаки мерзости их убеждения были видны со страниц их жизненного обстоятельства. Им была дарована имущественная безопасность. Проницательным взором можно было предвидеть по их действиям, что они свернут с большой дороги повиновения его величеству. Один из ближайших рабов величества, который заставил Раджу Саиба при его необычайной храбрости соблюдать порядок повиновения счастливому монарху, высказал блестящую мысль об изъятии оружия у этого непокорного народа. Было решено, чтобы взамен дарованной индусам имущественной безопасности у них было отобрано разного рода вооружение. За менее значительное боевое платье и старые луки, представлявшие ничтожную ценность, была наложена высокая цена. Всё оружие вынесли и продали. Этим прекрасным способом было достигнуто то, что никакого вооружения в руках неверных не осталось. Умные люди воочию увидели своим дальновидным разумом результаты столь правильной мысли.
