Князь спустился со стены, дружинники приоткрыли одну створку ворот, и через образовавшуюся щель вошел бек. Ворота за ним тут же заперли. Дружинники стояли рядом, положив руки на рукояти сабель.
Бек усмехнулся, рукой показал на свою саблю – отдать?
– Оставь, – понял его жест князь. – Пошли в дом мой.
Князь и бек шли рядом, а сзади их сопровождали несколько дружинников – то ли почетный эскорт, то ли охрана.
Войдя в дом, бек с интересом осмотрелся.
– Скромно живешь, Федор Иванович.
– У русских поговорка есть: «Как поработаешь, так и полопаешь».
Бек сморщил лоб в задумчивости:
– Эти непонятные русские поговорки!
– Да ты садись, бек, – не стал развивать тему князь. – Чего сказать хотел?
Бек уселся в кресло возле стола, во второе сел князь.
– Дозор вернулся, князь, вот только что – с плохими известиями.
– Не томи, говори как есть.
– Тимур сюда идет, по Муравскому шляху. Мои воины видели его войско – только конные, без обоза. Посчитать издалека трудно, но, похоже, три тумена. Может, немного больше.
Князь выматерился. Три тумена – это тридцать тысяч сабель! Да против такого войска и Рязань не устоит – не только Елец.
Бек продолжил.
– Через полдня, к вечеру, они будут тут. Что делать будем?
– Как только они появятся вдали, я прикажу открыть ворота. И твои воины входят в город. Коней, уж извини, в Истошный лес отгоните. Я дружинника дам, он покажет. Сам понимаешь: город невелик и кони твои все улицы перекроют.
– Понимаю.
– Припасы, что нужны, да шатер твой воины пусть сейчас в город занесут, чтобы времени потом зря не терять.
– Ты мне вот что скажи, князь, только честно…
– Постараюсь.
– Ты гонцов в другие княжества разослал?
– А то!
– Подмога будет?
– С Москвы дойти не успеют, а с Рязани еще ответа нет.
– Так. – Бек опустил голову, подумал немного. – Выходит, мы сами воевать будем и должны рассчитывать на свои силы?
– Пока именно так. А уж как Олег рязанский решит, узнаем через два дня.
– Если доживем, – тихо сказал бек.
– Ты чем ему так насолил, что Тимур этот по степи за тобой гоняется?
– Дрался на Тереке хорошо. Но главное – Тимур думает, что здесь Тохтамыш.
– Может, как-то оповестить этого Тимура, что нет тут хана ордынского?
– Насмешил! Тимур не верит никому и жесток очень. Всех убьет, в лицо убитым посмотрит – тогда и успокоится. Ты еще вот что скажи, Федор Иванович: как и где силы расставить хочешь, а главное – кто обороной командовать будет?
– Своими людьми ты будешь командовать, меня они все равно не послушают. А чтобы нам с тобой не спорить попусту, я две стены себе оставлю, а две тебе отдам. Вот за них ты и в ответе будешь!
– Годится. Я думал – побоишься доверить, моих воинов между своими поставишь. Тогда толком руководить ими в бою не получится – ни у тебя, ни у меня.
– Сам об этом же подумал.
Не успели полководцы обговорить все детали, как постучал и вошел дружинник.
– Князь, к тебе переговорщик!
Федор Иванович посмотрел на бека.
– Я никого не посылал, – удивился бек.
Оба вышли из княжеского дома и взошли на стену, что выходила к Быстрой Сосне и мосту через нее.
На мосту, как недавно бек с князем, стоял воин.
– Эй, урусы! Пусть покажется бек Ярык-оглан. Я знаю, что он прячется здесь, вон его войско стоит!
Но бек и не думал прятаться. Он выглянул со стены.
– Я – бек Ярык-оглан. Кто ты и что хочешь?
– Ты трус, бек! Бросил своих жен и детей! Но великий эмир Тимур милостив, он возвращает тебе твою семью.
Князь увидел, как бек побледнел.
– Где они?
– Если твои воины не тронутся с места, то вскоре их увидишь.
– Даю слово, что никто из моих воинов не перейдет этого моста.
– Тогда жди!
Воин в необычном облачении вернулся по мосту на другой берег, вскочил на коня и ускакал.
Князь заметил, что бек нервничает. Он то клал левую руку на эфес сабли, то начинал постукивать рукоятью плетки по стене, то перебирать четки, висящие на левом запястье.
– Это правда? – спросил князь.
– Правда, – процедил бек. – Тумены эмира окружили нас на стоянке. Мы храбро бились, но их было больше и нам пришлось уходить. Шатер с женщинами и детьми остался, и я уже мысленно попрощался с ними.
Бек помолчал немного, а потом добавил:
– Хорошо, если их не обесчестили. А могут вернуть изрубленные трупы. Ты заметил князь – он не сказал, что семья живая.
– Не рви себе душу, бек. Подожди немного и увидишь сам.
Вдали, ранее невидимые, показались три крытых повозки. Вероятно, их прятали в ложбине или овраге.
Медленно повозки приблизились. Чужих воинов видно не было.
Бек обратился к князю.
– Позволь пройти к моим воинам и выехать навстречу.
– Ты дал слово – ни один воин не перейдет мост.
– Прости, поторопился. Тогда я поеду сам.
– Держать не вправе.
Бек сбежал по лестнице и ринулся к воротам. Дружинники отворили одну створку, и бек выбежал за стену.
Князь сверху видел, как бек сначала метнулся к своему стану, но потом развернулся и пошел по мостику на другой берег. Временами он ускорял шаг, почти срываясь на бег, но потом брал себя в руки и переходил на шаг. Все-таки он бек, властитель улуса, и не подобает ему бегать под взглядами русских и своих воинов.
