Влад сжал руки в кулаки и отчаянно пытался сорвать цепи. Но только сам же калечил себя. Его вопли наполняли камеру. Горло вскоре пересохло, а голос осип. Но юноша не мог остановиться. Кричал и кричал. До хрипоты.
После пятого удара Верховный наставник махнул рукой, и Сафрон опустил плеть.
Танар с трудом держал голову. Тело дрожало. На щеках появлялись влажные дорожки от слёз. Он почти ничего не видел, поэтому мог заметить лишь высокий силуэт, приближающийся к нему. Грубые пальцы сжали подбородок и дёрнули вверх, вынуждая задрать голову.
— С тебя будет достаточно, если сделаешь признание! — произнёс Игнат Романов медленно, с расстановкой.
Влад молчал, подавив желание плюнуть ему прямо в лицо. Мужчина отступил, небрежно убрав руку. След от прикосновения жгло, словно кожи коснулись раскалённой кочергой.
— Что ж, тогда будем продолжать! Такой сопляк взвоет и будет лизать мои ботинки уже через пару ударов!
— Господин Верховный наставник, Вы в этом уверены? — сбивчиво уточнил тюремщик. — Мальчишка может не выдержать…
— Я сказал, продолжайте!
И снова удар, а за ним — невыносимая боль. Кричать уже не было сил. Из рта брызнула кровь. Танар закашлялся и сплюнул кровянистую слюну. За ней ещё сгустки крови. Сознание путалось. Он мечтал забыться, но никак не мог отключиться. Это было отвратительной пыткой.
— Теперь видишь, какой ты жалкий кусок дерьма? — доносился язвительный голос главы клана. — Даже сестрица сбежала от тебя как можно дальше. Будь она здесь, выбить признание было бы значительно проще.
Ярость внутри всколыхнулась, сметая все преграды. Влад резко дёрнулся вперёд с одним лишь желанием уничтожить его. Но цепи помешали осуществить задуманное.
— А ты упрямый! Значит, выдержишь ещё.
— Это уже слишком! — возразил тюремщик. — Не хочу ставить под сомнение Ваши приказы, но Вы собирались просто припугнуть его, а не всерьёз приводить в исполнение наказание! Я отказываюсь в этом участвовать! Это всего лишь мальчик!
На мгновение повисла тишина. Затем послышался разочарованный вздох.
— Ты прав, я немного увлёкся! — Игнат Романов помолчал, потом добавил, обращаясь к Владу. — Можешь оставить своё признание при себе. Уже получил своё наказание! Но если расскажешь хоть кому-то о том, что здесь было, — обещаю, что твоя сестрица будет следующей, когда вернётся!
Влад сжал зубы.
— Не смейте трогать её! — прорычал он и резко дёрнулся вперёд, звеня цепями.
Все, кроме главы шаонцев, вздрогнули. Но тот продолжал смотреть на юношу с холодной усмешкой, от которой исходила открытая угроза.
— И где твоя хвалëнная сила, о которой складывают легенды тысячелетиями? — брезгливо прошипел он. — Ты жалок и слаб! Меня от тебя тошнит! Либо… Может, ты самозванец?
Он сделал долгую паузу, словно надеялся получить ответ. «Такое признание ты, значит, жаждешь, ублюдок?».
С губ юноши не слетело ни единого слова. Грудную клетку сдавило тяжёлым дыханием.
— Уведите! — донëсся разочарованный мужской голос.
Игнат Романов первым покинул камеру. От чудовищной боли Влад совсем ослаб. Не было сил сопротивляться. Он плохо перенёс путь назад. Стражники больше не насмехались. Его сопровождало полнейшее молчание. Лишь шаркающие по полу ботинки напоминали о том, что это не очередной кошмар.
Его привели обратно в комнату, помогли лечь на кровать. Юноша застонал от резкой боли. Пришлось перевернуться на живот. Спину будто охватило пламенем. Невидимое пламя пожирало остатки плоти. До костей. И даже глубже.
— Ты это, полежи пока, а я возьму у Рика один хороший настой, — неловко произнёс один из стражников. — Хорошо снимает боль, поможет заснуть. А утром отведём тебя к нему. Он подлатает.
— Ты уверен? — неуверенно прошептал второй. — Если узнают, что мы действовали без приказа…
— Ну, малец, не расскажет, надеюсь. А если и расскажет, то пусть так! Жалко всё-таки…
Влад плотно закрыл глаза, которые уже болели от слёз. Не слышал, как стражники ушли. Он продолжал плакать. Не мог остановиться. Подушка вскоре намокла от слёз и пота. Боль в спине не стихала, но он начал понемногу привыкать к ней. Простынь быстро пропиталась кровью.
Невольно вспомнились слова Тамары, которые она произносила на Горном Хребте. Тогда это казалось простой уловкой. Ты должен знать почему клан Шаонэ никогда не станет с тобой друзьями. Многие шаонцы являются настоящими мразями.
Влад покачал головой, пытаясь отогнать прочь дурные мысли. Но кое-что заставило его задуматься. Он не хотел этого, не желал никому зла. Но судьба вновь и вновь преподносит ужасные сюрпризы. И люди, которым он так отчаянно боялся причинить вред, оказываются настоящими монстрами. Они считают его простым мусором, боятся и презирают.
Влад открыл глаза и впился ногтями в кожу. «Не думал, что когда-то подумаю так, но, возможно, Тамара была права…».
