Почему они не бежали? Всё просто. Солдаты узнали, что их обманывают. Земля не обратилась в обгоревшую головешку. Население не вымерло, а, позабыв о разногласиях и распрях, работает над возрождением планеты. Ради наших предков они и приняли такое решение. Тяжёлое, но необходимое. Если бы их покойные хозяева смогли достичь успеха, то Земля, колонии на других планетах могли исчезнуть.
Мы обязаны разобраться в произошедшем. Для этого и существуют инспекторы Департамента Чрезвычайных Ситуаций. Как и чистильщики под их командованием. Я разрою планету до ядра, но найду источник угрозы. Поражающий фактор должен быть обезврежен и устранён.
— Командир, — вдруг окликнули меня от соседнего стола.
Поднимаю голову. Зайдиди, Ракель Авад и Вайсман смотрят на меня. Окликнул меня как раз Карл, он и машет рукой. Ну, мы не гордые, подойдём. Да и сам бы хотел поговорить с бывшими подчинёнными. Пускай только немец был членом риск-команды, а остальные из команды обеспечения, все мы спасатели. Кроме меня. Хотя не зря говорят, что бывших рисконавтов не бывает. Иначе я бы командовал своими чистильщиками из штаба, а не шёл с ними на поверхность.
— Привет, ребята. Чего обсуждаете?
— В какую жопу мы все вляпались, раз на операцию с привлечением таких сил наложен гриф секретности, — сказала обладательница кудрявых чёрных волос, стянутых в узел на затылке. Ракель Авад — медик команды. Она была одной из тех, кто спасал мою жизнь после того, как я поджарился на той станции.
— И к чему пришли? — задаю я резонный вопрос, а сам выключаю планшет. Хватит на сегодня монстров и страшных сказок.
Увидь кто-нибудь из прошлого нашу компанию, то он бы сильно удивился. Немец, палестинец и еврейка сидят в одном баре — чем не анекдот. Предки Зайдиди и Авад ещё в двадцать первом веке были заклятыми врагами, имевшими, казалось, неразрешимые противоречия и претензии друг к другу. Невинные жертвы, чья кровь лилась рекой, были с обеих сторон. Были также с обеих сторон звери и палачи. Были те, кто считал себя избранными и во всём правыми. А были те, кто был лишён своей земли и родины.
Последняя война и тут всё изменила. Сейчас в составе Федерации Земли, в ближневосточном регионе есть сектора Палестина и Израиль. И там царит мир. Настоящий, а не поддерживаемый искусственно. Когда я командовал группой спасателей, у меня не было претензий к ребятам, что они ссорятся. То же самое я мог сказать про Вайсмана.
У Карла были свои проблемы. Когда-то он захотел узнать родословную своей семьи. Как оказалось, не всегда Вайсман было фамилией их рода. Результаты расследования парня не обрадовали. Он понимал, что его и мои предки воевали друг с другом в самой страшной войне двадцатого века. Только его далёкий прадед не был солдатом. Служащий в лагере смерти Дахау — вот кем он был. Точнее, оператор некоей камеры, где пускали газ. Плюс один из тех, кого при освобождении пленников лагеря расстреляли без суда и следствия.
Предок Карла, возможно, уничтожил предков Ракель. Так, выполнил разнарядку перед обедом, а потом ещё и вырвал золотые коронки перед отправкой тел в крематорий. Ударило всё это по парню сильно. Он даже подумал, что не зря в его семье многие болели наследственной онкологией. Вот парень и работает без отдыха, как умалишённый. Искупает карму рода, как он сказал.
Что я про него скажу? Рисконавт, спасатель, человек высоких моральных принципов, что готов отдать жизнь за других людей — вот кто такой Карл Вайсман.
— Пришли к тому, что Сентком заминировал планету, — сказал мой бывший зам. — Вот потому всё переиграли и вперёд идут не спасатели, а группа «Аид».
— А там есть кого спасать? — Технический специалист Харин Зайдиди горько улыбнулся, а потом пододвинул мне маленькую чашечку с чаем.
— Уже лет сто, как некого спасать, — отвечаю я, благодаря кивком за чай. Умеет всё-таки Харин его заваривать.
— Так что мы там делаем? Туда нагнали целый флот спас крейсеров, — включился в обсуждение Вайсман.
И врать не хочется, и всю правду сказать нельзя. Но надо что-то ответить.
— Там целый мир, что был под контролем Сенткома. А лишь один склад в Италии два года назад мог весь полуостров приговорить. Лучше перебдеть, ребята. Потом поржём над такими мерами, но ненужных потерь избежим.
Все за столом нахмурились. Они знают историю Димы, что он предотвратил утечку, но сам серьёзно пострадал.
— Как он? — задала Ракель вопрос. — Алёну я давно не видела и не в курсе, что там с динамикой лечения.
Я только грустно улыбаюсь в ответ. Что тут скажешь? Химики прошлого умели делать отраву. Их энергию, да в мирные цели…
Замираю, так как вижу брелок, что крутит в руке девушка. Один из парней отряда, которого она вытащила с того света, подарил ей этот амулет. Маленький мохнатый зверёк из детского мультика, что любит апельсины, дружит с ящером и похож на обезьянку с большими ушами. Похож на кого-то…
— Как теперь от стыда не сгореть? Хорош герой. Своими руками чуть Чебурашку до смерти не забил. Лысый, плотоядный, но вылитый чебуран. Меня маленькие дети не поймут и не простят.
