— Что? Это кого я чуть не убил и когда?
— Самого себя, когда закрыли ту переборку и горели заживо.
Меня передёрнуло. Чёрт побери, не люблю вспоминать тот момент. Сознание я не сразу потерял, а было очень больно. Потому и голову брею, так как волосяной покров ещё не полностью восстановился.
— Вы сознательно пошли на смерть. И, уж поверьте, того, кто способен так легко убить самого себя, не остановят даже те существа, которых японцы зовут кайдзю. Так что с десантниками и чистильщиками тут вопрос в том, чтобы они хоть немного догнали вас.
Однако. Женщины, как вы так легко можете одной фразой и опустить человека, и возвысить?
— Ладно, с этим вопросом разобрались. Кондиционирование пригодится. Что ещё осталось на повестке?
— Изучение некоторых материалов относительно тех, кто руководил Сенткомом из тени, — вздыхает психолог. — Сама в шоке от того, какие произведения желательно изучить вашим людям и проанализировать.
Камилла подвинула ко мне электронный планшет. Копирую с него данные на свой, открываю, читаю, хмыкаю и смотрю на психолога управления.
— Вы это серьёзно?
— Вполне. Как верно заметил наш общий знакомый, неважно во что мы верим. Важнее то, чем руководствовались наши оппоненты. Да, на Тау до эвакуации с поверхности нашли подтверждения тому, что руководство изучало труды вот этого художника. Подозревали, что он мог быть экстрасенсом-визионером или имел доступ к неким артефактам. Ну, второе относится скорее к биографии вот этого писателя, что умер ещё в первой половине двадцатого века.
— Артбук с творческими работами Ганса Рудольфа Гигера, — читаю я. — Мотивы с ксеноморфом и сравнение их с найденными на Тау ископаемыми останками. Однако. Что этот швейцарец употреблял?
— Согласно некоторым источникам информации, он увидел мёртвую девушку в морге во время процедуры бальзамирования. Отсюда и мотивы эротизма в соединении с биомеханикой. По другой версии, ему в шестилетнем возрасте, когда он рос в семье аптекарей, подарили человеческий череп. Плюс дружба с неким Тимоти Лири, кого иные историки называют титаном наркомании.
— Ипутся кандибобрики, — только и сказал я, рассмотрев пару картин. — Лучше я вот этого парня почитаю. Говард Лавкрафт, который. А кто такие Ктулху и Дагон?
Психолог управления мне только лукаво улыбнулась.
Однако и от чтения произведений давно умершего автора глаз у меня дёргался. Нет, как ужастик, эти истории так себе, но вот всё остальное. Пусть это был и отчёт с краткими выдержками и описанием бестиария, но остаётся поразиться фантазии автора. Одни миго, что путешествуют среди звёзд, только чего стоят.
Однако сравнительный анализ работ того швейцарского художника и результатов вскрытия найденных сто лет назад на Тау останков твари заставлял задуматься. Эти существа из отчёта врача Сенткома, Жана Леклерка, действительно были похожи в некотором плане на работы Гигера. Но лишь отчасти. Моя собеседница ушла по делам, а я остался один в офицерской кают-компании.
Я, конечно, не психолог, не искусствовед, даже не любитель такого творчества, но даже я вижу различия. Да, создания с картин швейцарца были в каком-то смысле носителями некой идеи, эстетики, души. Упомянутый в отчёте эротизм, пускай и в весьма, на мой взгляд, странной форме, здесь присутствовал. Но существо, чей образ реконструировали по найденным останкам, было другим.
Первая мысль, которая возникла, когда я смотрел на картинку с изображением монстра — уродливый, но эффективный хищник. Никакой эстетики, только практичность и смертоносность. Мощные мускулы, острые когти, костяной панцирь, что прикрывает самые уязвимые части тела — всё кричало о неестественности существа. Слишком оно идеально для некоторых задач. Особенно если читать про силу мышечного каркаса и прочность костей. Химический анализ того, что было нервной тканью, онлайн-реконструкция её структуры и разветвлённость вовсе заставили меня присвистнуть. Будто это компьютерная схема, а не продукт эволюции.
Нет, это мутация. Притом местами неудачная. Видна лишняя задняя конечность с правой стороны, странные отростки вместо хвоста. Словно кто-то пытался собрать идеальное создание из подручных материалов, но что-то пошло не по плану. Именно из того, что под руку попалось, неизвестные генетики и собрали эту тварь. Дополнительно проведённый генетический анализ показал, что эта тварь — дальний родственник местного зверя, очень похожего на собаку. То есть этот монстр не из космоса прилетел.
Если бы не проведённый углеродный анализ останков, то я бы сказал, что сенткомовцы заигрались с генетическим рекомбинатором. Только возраст останков, восемьсот лет на текущий момент времени, оправдывал учёных этой структуры. Люди даже в ближний космос родной планеты вышли чуть меньше трёхсот лет назад.
