Только что на моих глазах эти разы обрекли на мучительную смерть другого разумного. Просто чтобы проверить, а работает вирус или нет. Ещё они потакали работорговле. Пусть Вестники Таната сами не святые, но такого никто не заслуживает.
Подхожу к димортулу, поворачиваюсь и ложусь. Нога всё ещё немного ватная. Доспех приходит в движение, начинает закрываться, чувствую болезненные уколы во всём теле. В прошлый раз я был без сознания и не помню процесс.
Наконец, я ощущаю в голове знакомое присутствие, а потом костяная маска снова закрывает моё лицо. Рад тебя видеть, приятель. Тут столько всего произошло. Нам надо поработать.
Дим, просмотрев мою память, лишь мысленно хмыкает. Да, их много, ну и что. В этом мы похожи — не убегаем от проблем и драки.
— Хороший настрой. Вижу, что ты сыт и готов к бою. Ну так порвём этих уродов.
Из предплечий вылетают клинки. Я вернулся.
Удивительно, но до чего сильно изменились все ощущения после того, как я снова соединился с доспехом. Словно так и должно быть. Даже ватное состояние в мышцах вылеченной ноги прошло. И тревога ушла, ясность мысли появилась. Тут мне сразу вспомнился недавний момент, когда после укола от Трагаса мы оба пережили этакую встряску. В памяти свеж момент, когда меня сорвало, и я в буквальном смысле порвал талков на куски. И побил чебурашку пого.
Рассматривать проблемы и принимать решения проще из состояния покоя. Гормональный шторм, что бушует в теле вестника, отступил. Сознание моё сейчас напоминает ровную гладь водоёма, где я отслеживаю каждую рябь. Проблемы, что сейчас встали перед нами, ясны, цели ранее поставлены, с напарником мы за время путешествия по нижним уровням уже притёрлись. Остаётся Хранитель, которого нам надо встряхнуть и склонить на свою сторону. Тут всё просто — он напуган. Но есть ли в башне кто-то ещё? Даргул ведь упомянул аж трёх разов, что выполняют роль местной системы управления.
Так, решаем проблемы по мере поступления. Напарник. Согласен ли он с тем, что я хочу сделать. Дим ответил сам. Вернее, прислал мыслеобраз: маленькая серая фигура димортула с большой головой смазала извлечённую из тела монстра кишку жиром убитого моба, а потом сплела самозатягивающуюся петлю. После этого маленький димортул пожал плечами. Дескать, а что делать. Юморист.
Дим, тогда скажи, что сделаем с этими умниками, которые хотят ворваться в башню. Новый мыслеобраз перед глазами — петля отброшена в сторону, клинки выскочили из предплечий. Появляется фигурка раза-ящера с отметкой раскрытой длани на груди, что явно символизирует Тшира. Молниеносные взмахи клинками и во всех стороны разлетаются куски тела одного из командиров Знающих. Отлично, настрой у напарника боевой. Мы их порвём.
Мысль, о том, что я буду убивать разумных существ, меня уже не беспокоит. И не потому, что действует принцип, убей или умри, царящий в Танате. Просто эти ребята слишком сильно шагнули в сторону безграничного зла. Да и как показала практика, окончательно убить местных довольно сложно. Тут и Стрелок, которого я обезглавил, и ребята Тэй, чьи эотулы помещены в хранилище, а сама она ждёт новую оболочку. За которую ещё надо доплатить реды, а мой личный безлимит распространяется лишь на меня.
Значит, сейчас поговорим с нашим лишённым языка приятелем и будем его маленько раскулачивать. Не в смысле бить, а требовать с него награду за помощь. И откуда я взял это слово? Явно ведь не термин из Таната.
Мысленно обращаюсь к знакомому Хранителю. Раскрывается дверная перепонка, и на потолочном рельсе въезжает уже знакомый мне костяной жук с одним глазом и кучей щупалец. Последние были выпущены и тряслись. Кто-то явно перенервничал после того, как Даргул вынес свой ультиматум. Видимо, поэтому мою голову наполнили истеричные мыслеобразы о спасении. Ведь я должен, так как вестник.
— Вообще-то, я уже никому ничего не должен. Меня освободили от выполнения этой обязанности. Скорее дали право самому выбирать цели и ставить задачи.
Хранитель дёрнулся, глаз заморгал, а я ощутил странную рябь в голове. Будто лёгкий ветерок подул. После этого диковинный раз, пожалуй, эта категория ему больше всего подходит, посмотрел на меня обречённо, щупальца его обвисли, а мы с Димом ощутили чужой страх. Напарник молчал, предоставив мне право вести переговоры.
— Мне эти ребята не нравятся, и я могу тебе помочь, но…
Нехорошо это, конечно, однако мне нужна помощь. Этого одноглазого я не брошу, но мне сейчас нужна любая поддержка. И Хранитель мысленно выразил интерес.
— У меня безлимит на услуги тельмаха, олдира, смену оболочки. Только это моё, личное. Я не могу помочь тем, кто мне помогает. Например, оплатить оболочку той девушки и снаряжение для неё.
Одноглазый всплеснул щупальцами. Он тоже не может выдать всё просто так. Даже за мой счёт. Вот не могу бы я согласиться на альтернативу?
— Смотря что ты предлагаешь?
