— Многие муты телепаты, как и дреги. И они, в отличие от разов, могут эволюционировать. Рано или поздно они могли бросить вызов Творцам. Те и подстраховались.
— Убрали угрозу нашими руками, — произнесла Тэй сдавленным голосом. — И мы продолжаем это делать.
— Уничтожаете продукты их экспериментов, что могут стать разумной расой. Да и конкурентами разов. Думаю, что некоторые лидеры Таната это понимают.
— Это скорее всего так, — добавил Стрелок.
— Но муты — полбеды. Дреги, сами того не ведая, породили нечто, что потенциально может стать ещё могущественнее.
— Господи, какую ещё тварь они создали? — покачала девушка головой.
— О, мы все видим его каждый день. Иногда мы даже ощущаем внимание этого создания, слышим его зов, но не понимаем.
Тэй нервно сглотнула, а Стрелок сжал кулаки. Под хрустальным куполом повисло почти осязаемое напряжение.
Я продолжал говорить:
— Много телепатических узлов для управления невольно установили взаимосвязь разных частей системы. Вместе они образовали нечто новое, колоссальную нервную сеть, которая со временем развилась и эволюционировала. Потом он себя осознал. Это напугало его хозяев. Потому они и решили бежать в другие миры, приговорив на этой планете всех к смерти.
— Нико, — Стрелок оттянул с шеи шарф, — я надеюсь, что ты не скажешь то, о чём я сейчас подумал.
— И я. Господи, Нико, неужели ты имеешь ввиду…
— Первый раз он связался со мной здесь, но я этого не понял. Второй раз это случилось внизу. Его всё поминают недобрым словом, а он как ребенок: ничего непонимающий, растерянный, больной, напуганный, умирающий и его никто не слышит. Никто…
— Только ты, — прохрипела Тэй. Её руки дрожали.
— Да, — смотрю на своих спутников. — Танат разумен. И он просит нас спасти его от смерти.
— Так значит, у тебя есть второй мозг в оболочке?
— Вроде того.
Стрелок и Тэй вели непринужденную беседу внутри кильма, который вёз нас с секретного уровня обратно на крышу шпиля перерождения. Тесная кабина, три биоробота или клона, уже сам не знаю, как правильно, и информация о грядущем конце света — отличная обстановка для разговора ни о чем.
У меня то, что ждёт мир у нас под ногами, вызывает ассоциации о приходе пушного зверька с ценным мехом. Хорошее выражение, даже Диму смешно. Он прислал очередной мыслеобраз, где фигурка димортула пытается не согнуться под весом того самого песца, что больше него раз в десять. И до чего же хитрая морда у этой толстой полярной лисицы! Точно напарник сарказму и юмору у меня научился. Работа у меня такая была, вредная, нервная и токсичная. И я не про моральную обстановку вокруг.
— И где конкретно он у тебя расположен? — продолжала допытываться Тэй.
— Ниже грудного отдела позвоночника.
— То есть ближе к…
— Тому месту, куда катится весь этот гребаный мир, — подытожил Стрелок.
Всё, они меня достали. Такие на словах и в бою крутые, но внезапно такие… Да, таких не берут в рисконавты. Будем лечить дорогих союзников. Как говорил Орхан, да и другие психологи Департамента, надо выходить из зоны комфорта. И это вовсе не та зона, где всё отлично. Так называется психологическое состояние, когда ты ничего не хочешь менять, у тебя нет стимула и мотивации, а мысль об изменениях пугает мозг. Подсознание, которое на редкость энергосберегающее. Что дает желание двигаться? Понятная и достижимая цель, а если достижимая, то и вера появится. Но сначала лёгкий шок.
— Согласен. Этот мир ждёт самое светлое будущее.
Внимание их я привлёк. Тэй, например, рассматривает меня вполне нейтрально. Только задумчиво наклонила голову к плечу. Какой красивый изгиб шеи у неё. Тьфу, вот о чём я думаю.
— Я понял, почему наш новый знакомый никогда не снимает маску. Вовсе не потому, что все увидят в нём Даргула, нет. Просто доспех вестника всегда улыбается. И передает это всё хозяину. Наверное, наш друг постоянно… Под гормонами.
Чего Стрелок сейчас сказал? Он меня завуалировано наркоманом назвал? Это после того, как я его с креста снял. Вот гаденыш.
— Не, я всегда таким был.
— То есть?
— Я же рисконавт?
— Кто?
— Адреналиновый наркоман, искатель острых ощущений, — раздаётся сбоку.
Поворачиваюсь к Тэй:
— В каком смысле?
— Ну… Так в наше время называли любителей экстремального спорта.
— Я спасатель, а не придурок, что ловит кайф, рискуя умереть молодым. — Вздыхаю. Дим на заднем плане начинает делать намёки, что надо переходить к определенным веществам. — Так, не нравится мне ваш настрой. Предлагаю слегка расслабиться. Для начала выпьем. Думаю, раз мы далеко от всех, сектор закрыт, то можно позволить себе уйти в отрыв.
