Всё же итво и на меня действует. Состояние слияния скачет туда-сюда, но я в достаточном состоянии концентрации, чтобы вести бой и контролировать обстановку. Напал на меня не тот богомол, что был ранен дисками, а другой. Блокирую клинками удары лап, что сыпятся один за одним. Нет времени на долгие танцы, потому, когда моб отводи лапу для удара, перерубаю её возвратным двинием в «локте».
Пока тварь верещит, прыгаю вверх, через её голову, которую походя сношу. Приземление на спину моба было мягким. Осталось пять. Поднимаю руку и тойль, вылетевший с дикой скорости, сносит голову твари, что стоит чуть в стороне от подранка. Прыжок, втягивание жилы гарпуна, и я приземляюсь на тушу второй твари. Раненый моб мешает своим товарищам добраться до меня. Отлично, так как из-за его туши метаю прицельно ещё пару дисков. Твари не успели развернуться, а потому срезаю им голову. Вася Ким, что учил меня метать всё подряд, спасибо тебе. Ты хороший наставник.
Новый прыжок, за спину подранка, но я не сношу ему голову. Дим показал мне слабые места этих таарей, а значит поиграем. Отросшие на ногах когти вонзаются в плечи твари. Те, что на руках, вонзаются по бокам в шею. Моб, не имея возможности меня сбросить или достать лапами с силами, начинает дёргаться. Усиливая нажим то с одной, то, с другой стороны, направляю движение обезумевшего от боли зверя.
На пути последний богомол, а точнее хлэк. Мой «конь», махая конечностями, врезается в собрата со спины. Пилы на лапах разрывают противника. Раненый моб, затоптав останки собрата, несётся дальше. Волгары, что бежали за мной, вдруг резко изменили траекторию движения, развернувшись и бросившись на утёк. Ха, и кто-то тут считает, что у мобов инстинкта самосохранения не существует.
— Нико, антидот! — слышу позади.
Поворачиваю голову и вижу, что отброшенная мной в сторону Тэй сидит на хитиновых плитах, что облицовывали площадь. Перед ней вижу знакомого ушастика — мутант Ури прибежал на помощь. На миг отрываю руку от шеи хлэка, достаю пару ульмов и кидаю муту. Тот ловит их и кидается к девушке.
— Какой халосенький! — заплетающимся языком говорит Тэй, протянув к муту руку.
Ури не даёт себя погладить, ловко воткнув ульм в чагс. Отлично, первый есть. Теперь дело за стрелком, которого собираются затоптать и гориллы с головами крокодилов, и покрытые хитиновый бронёй мобы со скрюченными в дугу рогами. Натуральные бараны, только в броне от макушки до копыт. Хлэк несёт меня к ним, а Стрелок, чьи руки ходят ходуном, пытается кого-то подстрелить. Да у него же своя аптечка в виде ким бара внутри. Почему антидот ещё не вколот? Или приказ на применение препарата отдаёт раз, который сейчас сильно не в форме? Да какая разница? Надо спасать его.
Спасать того, кто ещё полдня назад пытался тебя убить… Судьба и ирония явно дружат. Руками направляю голову хлэка в нужную сторону и пришпориваю своего «коня».
— Цобцобэ! — ору я не своим голосом, когда направляемый мной богомол врезается в бронированных баранов, спотыкается и падает под ноги горилам с головами ящеров. Меня на спине моба, которого рвут на части, уже нет. Усиленные ноги димортула подбрасывают меня вверх. Непривычно так высоко прыгать, но это позволяет перепрыгнуть через мобов, оказавшись за их спинами.
Приземлился я мягко, как большой кот. Ещё и развернулся при падении, потому проехался ближайшему мобу по спине и шее клинками, оборвав его жизнь. Раненный хлэк отвлёк хищников на какое-то время, так что пользуемся. Работаем только костяными лезвиями из предплечий, которые кристаллически укреплены и выделяют в разрез кислоту. Пока мобы не очухались кромсаю их от души.
Первый крокодилоид, а по-местному зурс, ещё не упал на плиты площади, как я перерубил позвоночник второму и рассёк со спины рёбра третьему. Не просто рассек, а по пути ещё располовинил сердце твари и одно лёгкое. Итого минус три, осталось четыре. Нет, ещё минус — укол в основание черепа уничтожил мозг четвёртому зурсу.
Мой ездовой хлэк, прежде чем подохнуть, задавил пятого и зарубился насмерть с шестым. Седьмой, увидев смерть богомола, вспомнил обо мне и развернулся. На миг хищник, узрев учиненную мной бойню, застыл. Может он оценивал ситуацию, а может его удивила картина бойни, но всё кончилось в один миг. Руки я свёл перед грудью чуть заведя за спину клинку и присев. Резко распрямляю ноги и двигаю корпус вперёд, придавая силу удару. С лёгким свистом резаки димортула перечеркнули фигуру монстра. Результат предсказуем — ноги упали в одну сторону, верхняя часть торса в другую, а голова с левой лапой взмыли вверх.
Остались хитиновые бараны, чьë название я никак не мог вспомнить. Часть из них почти достигла шатающегося Стрелка. Разбег, толчок и мои новые ноги доносят меня почти до наёмника. Пятнадцать метров с разбега — мощь.
