– Ваще, не поверишь! Он навроде карманного фонарика. Неоновый круг такой, а внутри свет, и этот свет как бы меня тянет. Говорит, иди, мол, сюда. Ну я и пошел. Раз, и попал в огненный круг, как тигр в цирке. И пошел на фонарик…
Рауль не смог удержаться, чтобы не прервать:
– На свет в центре, в огненном круге?
– Оно самое. Как в мишень. Не знаю, я говорил, у меня это все прямо в башке звучало. Он мне – давай, мол, еще ближе. Что все будет хорошо.
– И вы туда пошли? – страстно спросила Амандина.
– Ну да. И я там вижу, это типа как воронка, а в ней всякие штуковины вертятся.
– Какие штуковины?
– Да разные, какие! Звезды там, пар, струи какие-то странные, вертятся в этой воронке. А она здоровая такая, хоть ты туда тыщу домов запихай.
Рауль шлепнул кулаком по ладони.
– Континент мертвых! – воскликнул он. – Он видел континент мертвых!
– Продолжайте, прошу вас, пожалуйста, – взмолился я.
– Ну вот, я туда ближе, потом еще ближе, а потом чую, еще малость, и я уже не вернусь. Ну-у, думаю, и нафига я тогда срок скашивал! А свет твердит в башке, что, дескать, это все неважно, что на земле одна суета… Эх! И здоров же он говорить! И тут я чувствую, будто попал в пещеру Али-Бабы, а там полно сокровищ, только не золото-серебро, а всякие приятные ощущения. Хорошо так, тепло, сладко, мягко. Как маму нашел. Это самое… водички бы стаканчик, а? Во рту все пересохло.
Амандина пошла за стаканом. Он осушил его одним глотком и продолжил:
– Я ничего не мог поделать, только вперед идти. Блин! Но там вижу, вроде как стенка прозрачная. Не кирпичная, а мягкая, как ж…па. Я так и подумал: я в прозрачной ж…пе. Ну, думаю, так дело не пойдет. Ежели я ее пересеку, стенку эту, то назад уже не вернусь и прости-прощай мои двадцать восемь лет зачету. Тут я по тормозам.
Вот, пожалуйста, этот тип решил мою проблему «выбора». Он нашел причину остаться жить. Я бы не вернулся.
Феликс вздохнул:
– Это, знаете, нелегко. Сам с собой боролся, чтоб развернуться на сто восемьдесят, вместе с душой-то. А потом вдруг какая-то длинная веревка, белая вроде серебра, меня сюда – раз! и тут уж я гляделки открыл.
Мы втроем – я, Рауль и Амандина, – были словно на седьмом небе. Все наши жертвы оказались не напрасны. Наши усилия наконец-то дали плоды. Человек прорвал барьер смерти и вернулся с рассказами о том свете. А что же там, еще дальше, за этим светящимся и нематериальном миром?
После холодной воды Феликс потребовал стакан рому. Амандина налила ему еще один.
Меня трясло от возбуждения:
– Надо созвать пресс-конференцию. Люди должны узнать…
Рауль тут же меня осадил:
– Слишком рано, – сказал он. – Пока что наш проект должен оставаться таким, как он есть: «Совсекретно».
Президент Люсиндер поглаживал шею Версинжеторикса. Он был в восторге.
– Так что же, Меркассьер, у них получилось?
– Да. Я своими глазами видел кассету с записью взлета и посадки этого… танатонтавта.
– Танатонавта?
– Это они изобрели такое слово для обозначения своих «подопытных кроликов» или «свинок». Означает «разведчик смерти» или что-то в этом духе, по-гречески.
Президент прикрыл глаза и улыбнулся.
– Неплохо, совсем даже неплохо. Очень поэтично. По крайней мере, мне нравится. В какой-то степени технический жаргон, но некоторая серьезность нам не повредит.
В действительности, Люсиндер просто ликовал. Неважно, как их назвать: некропилоты, смертолетчики, визитеры рая… Смысл один и тот же.
Меркассьер попробовал привлечь к себе внимание. В конце концов, именно он организатор проекта и, стало быть, имеет все основания гордиться успехом. Доверяя, как и прежде, той линии поведения, что разработала его супруга, он рискнул:
– По сути дела, они стали пионерами-разведчиками Новой Австралии.
– О да, Меркассьер! Вы наконец-то поняли мою мысль.
Министр пытался убедить его в выгодах этого открытия, но именно он, президент, обладающий столь грандиозной дальновидностью, войдет в учебники истории. Люсиндер подумал, что вот оно – бессмертие. Ему возведут памятники на площадях, улицы станут носить его имя… Он уже заплатил цену: десятки погибших или, кажется, что-то около сотни… Но ему удалось!
Меркассьер прервал поток мечтаний о славе:
– А сейчас, мсье президент, что будем делать?
«После запуска первых танатонавтов результаты превзошли все ожидания. Первый же доброволец, Феликс Кербоз, немедленно смог взлететь и сесть на танатодром. Пионеры танатонавтики были поражены, насколько быстро они сумели достичь успеха».
Учебник истории, вводный курс для 2-го класса
“В кельтской мифологии тот свет представляет собой таинственную область, где нет ни смерти, ни работы, ни зимы. Он населен богами, духами и вечно юными людьми. Галлы называли эту страну «Аннвн». Там находится котел воскрешения и рог изобилия. Котел воскрешения возвращает к жизни погибших воинов, а из рога изобилия питаются бессмертные.
