Роза нас весьма впечатлила идеей насчет того, что каждой черной дыре соответствует белый фонтан и, стало быть, возрождение в другом пространстве-времени. Фредди притих, чтобы получше переварить лекцию.
– Но что произойдет с эктоплазмами, прошедшими через белый фонтан? – поинтересовался он.
Моя жена признала, что ее мудрости есть предел.
– А вот здесь уже кончается наука и начинается религия. Может, души тоже выплевывают и они потом реинкарнируют в другом мире?
Амандина предложила подняться в пентхаус, выпить по коктейлю, чтобы дать передышку нашим мозгам, свернувшимся в бараний рог. Экспериментальный сеанс нас измотал, и мы с удовольствием согласились. Там, посреди зеленых джунглей, расслабившись, слепой старец и восхитительная блондинка объявили о своем намерении пожениться. Амандина призналась, что Фредди – мужчина ее жизни и что она готова перейти в иудаизм, если он того потребует. Но ее жених ничего такого не требовал. Он был достаточно либерален, чтобы согласиться на смешанный брак.
Словом, они поженились, и мы вместе с учениками страсбургской йешивы устроили себе праздник. Никогда я не видел Амандину такой сияющей, когда ее свежеиспеченный супруг музицировал за роялем, а мы танцевали хороводом. Фредди был на сорок лет старше Амандины, а глаз у него было на два меньше, но он знал, как победить свои страдания, и умел смеяться. Что может быть важнее для супружеской пары?
Далеко к востоку от Китайского моря, там, где Небо расходится с Землей, есть неизъяснимо глубокая бездна, именуемая Вселенским слиянием. Туда, никогда не переполняясь и не осушаясь, стекают все воды Земли и Млечного Пути (который сам по себе есть река, куда впадают небесные воды). Между этой пропастью и Китаем расположены пять великих островов: Тай-ю, Юань-цы, Фан-ху, Ин-чжоу и Пен-лай. В основании окружность каждого из них достигает тридцати тысяч ли. Плоские вершины составляют по девять тысяч ли. Здания, усеивающие эти острова, выстроены либо из золота, либо из нефрита. Животные там дружелюбны. Растительность восхитительна. Цветы ароматны. Съеденные плоды предотвращают старость и смерть. Жители этих островов поголовно гениальны, все из них мудрецы. Каждый день они заскакивают друг к другу в гости, летая по небу.
Мы упорно хотели довести свою авантюру до конца и пробить такую сложную шестую стену. Потребовалось бы стечение весьма драматичных обстоятельств, чтобы вынудить нас поставить сейчас точку.
Как раз эти обстоятельства и проявились в июле того же года. Фундаменталисты опять пошли в атаку. Вновь на наших дверях появились надписи, на этот раз: «Оставьте Бога в покое», подпись – «Попечители тайны». Еще позднее угрозы расправы стали поступать как по телефону, так и с курьерской почтой. Вновь в дело вмешался папский престол, опять потребовавший запрета на полеты под страхом отлучения. Папским эдиктом была обнародована знаменитая булла «Et mysterium mysteriumque», объявлявшая еретиком всякого, кто попытается увидеть, что находится за шестой стеной. Обнародование того, что там спрятано, оставалось исключительной прерогативой его святейшества.
«Слишком любопытные умирают по-глупому», – холодным металлом прозвенели эти слова в автоответчике лаборатории. Рауля избили средь бела дня прямо на улице. По привычке он не стал защищаться. Кюре и имамы, объединившись и окружив себя паствой, заявлялись на манифестации перед нашим зданием. Окрестности танатодрома были завалены тоннами мусора и всякой гадости. Окна магазина разлетелись стеклянными брызгами, к счастью, уже после закрытия. Зеваки с любопытством рассматривали развороченные внутренности магазина.
Мы опять вошли в моду, снова оказавшись в самом центре противостояния. Это было по душе молодежи, и мы снова вернули себе статус героев, главных действующих лиц самого великого приключения тысячелетия. Они выстраивались в очередь, чтобы получить автограф у знаменитых танатонавтов Фредди Мейера и Стефании Чичелли. Возник культ почитания Феликса Кербоза, пионера танатонавтики. Наш магазинчик, быстро отремонтированный десятками добровольцев, уже не пустовал. Вместо угрожающих писем потоком полились пожелания поддержки. Нас просили не сдаваться под натиском обскурантизма и средневековых страхов.
На бурных митингах вспыхивали потасовки между сторонниками и противниками танатонавтики.
Последние были настроены все более кровожадно. Однажды, когда Роза осталась одна в магазине, сменив мою мать, перед зданием остановился микроавтобус. Оттуда вывалились трое верзил в масках и кожаных куртках, размахивавших ледорубами. Они принялись крушить магазин, и жена поняла, что надо спасаться бегством. Они кинулись за ней.
