Все произошло так быстро… Я принял свое решение, Рауль – свое. В великолепных садах Елисейского дворца, любезно предоставленного президентом Люсиндером, мы отпраздновали двойное свадебное торжество в присутствии сливок политического общества и шоу-бизнеса, собравшихся на церемонию.
В болтавшемся на плечах черном смокинге Рауль больше чем когда-либо напоминал хищную птицу, поймавшую добычу – Стефанию, маленькую курочку, кудахтавшую в его руках и одетую в мини-юбку, совершенно не скрывавшую ее формы.
Меня же душил слишком тесный черно-синий фрак, взятый напрокат. Женщина моей судьбы нарядилась в длинное платье со шлейфом.
Роза сияла от радости. Позади нее Амандина старалась выглядеть невозмутимой. Все произошло так быстро!
– Поздравляем, поздравляем!
Мы с Розой и Рауль со Стефанией без конца пожимали руки поздравлявших. Конечно, в свидетели я выбрал Рауля и Амандину, моих товарищей с самого первого дня. Кроме того, я был очень обязан Амандине.
Потребовалось услышать от нее страстное признание, чтобы я понял, что ошибся, выбирая предмет воздыханий. Я понял, как был слеп. Женщину, назначенную мне судьбой, звали Розой.
«Я» – это не конкретная точка, не узел в пространстве. Для всех людей это «я» разное. Даже для одного и того же человека оно не одинаково на разных стадиях его развития. На первых этапах жизни существование «я» сведено практически до уровня телесной жизни, причем более высокие уровни разума и духа почти не проявляются, кроме как бессознательно. По мере своего роста каждое человеческое существо, в той мере, в какой оно на это способно, все яснее осознает трансцендентную сущность своей души.
Это восхождение заключается в постепенном подъеме по лестнице духовной жизни. Мы переходим от животной души в ту жизненную область, где все уже находится в нас самих.
Праздник окончен, брачные ночи состоялись, мы возвращаемся к нашим полетам. Находясь в великолепной форме, Стефания совершила подряд три вылета. Я внес ее сообщения в компьютерную программу, моделировавшую Континент Мертвых. Благодаря этой модели стало возможным под любым углом рассматривать каждую точку страны мертвых. Она все больше напоминала трубу с широким горлом. Мох-1, Мох-2, Мох-3 – это были вехи уже разведанной дороги.
На танатодромах всего мира экипажи занимались тем же самым, но эктоплазмы, сумевшие преодолеть свои воспоминания, увязали на красной территории и зачастую оставались там навсегда. На земле сидящие в креслах мертвые танатонавты улыбались как умалишенные. Это заставляло думать, что Мох-3 действительно порог смерти, переступив который никто не может вернуться обратно. Континент Мертвых хранил свою тайну, окружив ее преградой наслаждений. Ведь и во время оргазма мы часто слышим: «О, я сейчас умру!»
Как и при каждом возвращении, приносящем действительно важные результаты, Рауль собрал нас на кладбище Пер-Лашез.
– Друзья мои, пожалуй, на этом наши эксперименты останавливаются. Даже самые талантливые из наших иностранных конкурентов застряли перед Мохом-3.
Он поднял глаза к звездам, словно ожидая, что какая-нибудь идея свалится ему на голову с небес.
– Я стараюсь изо всех сил, – запротестовала Стефания. – Но когда я достигаю третьей стены, моя пуповина уже настолько натянута, что вот-вот лопнет.
– Нам нужна новая идея, – изрек мой друг.
Роза прижалась ко мне и прошептала:
– Может, это и ерунда, но однажды я наблюдала странное явление.
– Что, дорогая?
– Я собиралась поприсутствовать при взлете Стефании и слушала радио.
– Ну и?
– В тот момент, когда ее пульс замедлился, в динамике раздался такой звук, словно что-то шипит на сковородке.
Вуаля. В этот день Роза совершенно случайно открыла первую систему обнаружения ауры.
