Сейчас мой черед действовать. Я подошел к экрану управления радиотелескопом. Захват сигнала души Стефании произведен надежно. Я крутил массу ручек и рычажков для определения дальности, азимута, скорости перемещения цели. Рядом Роза занималась своими наблюдениями.
– Вот она. Я тоже ее поймала.
Она ухватилась за рукоятки наведения и выполнила маневр выхода на точку излучения сигнала. Угол восхождения указывал на близость зоны к планетарной оси.
– Стефания направляется в сторону Большой Медведицы. Она только что миновала Марс. С такой скоростью она должна вот-вот пересечь астероидный пояс.
Да-а, Стефания и впрямь летит со скоростью мысли. В сто раз быстрее скорости света!
– Где она сейчас?
Впившись орлиным глазом в экран, Рауль извещает:
– Прибор говорит, что она вроде покидает пределы Солнечной системы.
Роза уточнила:
– Она проскочила Уран. А сейчас…
– Что происходит?!
– У нее такая скорость!
– Где она?
– Только что вышла из Солнечной системы. Теперь ее сигнал будет еще больше запаздывать.
– Она вышла из нашей Галактики?
– Да нет же. Напротив, кажется, она идет прямо в центр Млечного Пути.
– Центр Млечного Пути? А что там такое?
Роза набросала рисунок в форме спирали и объяснила:
– Наша Галактика образована из двух ветвей спирали диаметром сто тысяч световых лет. Внутри нее чего только нет: планеты, газ, спутники, метеориты. В нашей Галактике насчитывается сто миллиардов звезд. Ее душа, наверное, собирается нанести визит одной из них…
– Что она там ищет?
– Рай, ад… В конце концов, Солнечная система расположена всего лишь на внешнем краю одной из галактических ветвей.
Все мы прислушивались к своим приборам. След сказочного путешествия нашей подруги доносился как почти неслышный шорох.
– А сейчас она где? – забеспокоился Рауль.
– Все еще мчится в сторону центра.
– А поточнее можно?
Роза взялась за линейки и стала чертить линии на карте.
– Идет к созвездию Стрельца. А если поточнее, то к его западному краю.
Рай расположен в созвездии Стрельца?!
Я принялся помогать Розе с расчетами.
– Вот тут, здесь двойная звезда есть. Она несется туда как угорелая.
– А она далеко?
– Да, пожалуй. По меньшей мере пятьдесят миллиардов километров[25]. Рядом с душой Стефании все наши ракеты и космические корабли тащатся как улитки.
– Где она сейчас?
– Идет в…
– Куда?
Роза посмотрела на экран, по которому бежали цифры.
– Исчезла. Сигнал пропал.
– Что это значит? – требовательно спросил Рауль.
– Больше не излучается.
Рауль в бешенстве швырнул линейки на пол. Медсестра Амандина, сохранявшая спокойствие в самые критические минуты, с профессиональной сноровкой принялась проверять физиологическое состояние Стефании.
– Надо же, еще жива, – пробормотала она.
– Почему сигнал пропал? Я думал, что такие длинные волны могут распространяться в пространстве очень быстро и без ограничений, – сказал я.
– Ничего не понимаю, – признался Рауль.
Тело Стефании по-прежнему было неподвижно, а мы понятия не имели, где находится ее душа.
– Что будем делать? Попробуем разбудить?
Роза проверила аппаратуру.
– Подождите! Наверняка есть какое-то объяснение…
Роза опять взялась за свои линейки, склонилась над клавиатурой компьютера. Расчеты становились все сложнее. Она задумчиво хмыкнула.
– Кажется, что… – Расплываясь в улыбке, она нагнулась к экрану. – Так и есть. Отлично.
– Что ты там нашла? – поинтересовался я.
Никогда еще я не видел Розу такой возбужденной.
– Стефания не перестала излучать.
– Так там звезда?
– Не совсем.
– Планета?
– Опять мимо.
– Сверхновая, звездное облако, туманность?
– Нет, нет и нет.
Она развернула карту Континента Мертвых. Мы смотрели, как она водит пальцем по разноцветной воронке. И все разом поняли, что она нам показывает:
– Черная дыра!
Роза кивнула.
Так вот в чем дело! Теперь понятно, почему радиосигнал пропал. Черные дыры, как чудовищный пылесос, заглатывают все, что попадется: материю, свет, волны… и даже души. Теперь мы знали это!
– Черная дыра? – Рауля одолевало множество вопросов. – На сегодня уже открыто с добрую дюжину черных дыр. Почему же в момент смерти души направляются именно к этой?
– Эта черная дыра не такая, как другие. Она расположена точно в центре нашей Галактики, – объяснила Роза.
В 1932 году, другими словами, в начале XX века, астрофизик Ян Оорт занимался вопросом определения массы Вселенной. Для этого он изучал скорость перемещения звезд в Млечном Пути, диске, образованном нашей Галактикой. Этим путем он сделал вывод о гравитационных силах, приводящих звезды в движение, а затем и определил значение галактической массы. К великому удивлению, он обнаружил, что Млечный Путь даже наполовину не состоит из видимой материи!
Так он открыл, что в небесах есть нечто очень «тяжелое», к тому же весящее столько же, сколько и все видимые звезды, но это «нечто» невозможно ни увидеть, ни обнаружить. Эту странную вещь назвали «темной материей».
