– Можно защищать нас, – спокойно повторил Рё, выпрямившись в студийном кресле.
– Но они нам не враги, Рё. Это же люди обеспечивающие порядок. Без них всё давно бы скатилось в анархию.
– Да, блэт, я же не говорю сразу валить, – возвёл он глаза к потолку и нервно выдохнул, – речь идёт о приоритете сохранности свободы Марины и наших жизней, как связанных. Мы должны беречь её, а она нас, понимаешь?
– Нет, не вижу связи, – помотал я головой. – Дам тогда Марине указание беречь себя, а нас по мере возможностей. Силовые структуры не станут убивать или мучить, а даже если задержат для допроса, то потом отпустят. Ты же предлагаешь валить всех, как только сунутся.
Рё развёл руками, мол, спорить не буду.
– Хозяин, согласиться на такое я не могу, – пролепетала она своим нежным голоском. – То есть могу, но при некоторых условиях. Мы почти ничего плохого не сделали. Максимум, что может грозить – штраф. Я посмотрела. Господин Рё же говорит о другом – мы можем мгновенно выйти из категории защищаемых, перейдя в преследуемую, если силовые структуры посчитают меня угрозой или предметом государственного интереса. Ни вы, ни Создатель, никогда меня им в руки не отдадите, что может быть истолковано, как противодействие национальным интересам и даже терроризм. Есть реальный шанс того, что двумя обычными гражданами могут пожертвовать.
Пусть и виртуальная, но студия после столь тяжёлых слов погрузилась в тишину. Моё лицо старательно отображают всю эмоциональную бурю внутри. В конце концов говорю:
– Я в такое поверить не могу, друзья. Но из чувства долга даю тебе, Марина, разрешение на применение любых средств для защиты своей свободы и спасения наших жизней. Только постарайся быть осторожнее. Если можно будет избежать конфликта – его надо избежать.
Рё кивнул, девушка тоже.
– Есть, Мастер. Начинаю разработку протокола защиты. Использую ресурсы Голиафа.
Заниматься чем-то привычным после такого нет никакого желания. Переглянувшись с другом, решили выпить по баночке энергетика в реале. Рё сказал, что Марина загрузила сервера ЛИК-а на полную, кривая графика даже не скачет.
Я плюхнулся в своё креслице и щелкнул ключом.
– А правда, что у эфэсбешников есть методы экстренного вывода из виара?
Друг оторвался от банки, крякнул и говорит:
– Есть. После того, как некоторые стали скрываться от полиции в виртуальном мире, производителей модулей обязали выпустить такую утилиту. Но там всё неоднозначно.
– С яйцом проще, да?
– Намного. А тут считай питание за счёт резервов организма, модуль вживлён так, что не вытащить даже хирургически. Ну и если чел не захочет выходить, то так и помрёт в виртуальном мире, а ментам хрен, – рассмелся Рё.
– Точно говоришь. Тяжко им.
Мы сделали по несколько глотков ароматного напитка. Рё протяжно рыгнул, а я не менее эпично поддержал. Посмеялись.
– Сейчас подготавливают законодательство. Хотят сделать отягощение, если противишься задержанию. Как в реале.
– Звучит логично.
Рё поморщился.
– Сатрапы, они и есть сатрапы. Если бы не общественное сопротивление, давно бы уже обложили весь инет запретами.
Я рассмеялся. То ли из-за писательской жилки, то ли ещё почему, но государственное устройство мне видится именно с довлеющей силой полиции.
– Так надо. В конце концов лазеек-то хватало всегда. За что-то же преследуют тех, кто скрывается в виртуале.
Друг хрюхнул, что-то вспомнив. Потом мучительно быстро проглотил энергетик и говорит:
– Видел недавно ролик от МВД. Типа такие кибер-сцайфаевские менты, – повёл он рукой, – ходят по виртуальным мирам. И вот, значит, кто-то там крадёт деньги или продаёт наркоту, как они тут же появляются, поднимают фантастические пушки и паренька выкидывает в его грязную тёмную квартирку, а в дверь уже стучится наряд реальных ментов. Преступник судорожно пытается выйти в виртуал, но модуль не работает. Так они типа видят будущее.
– Хе-хе, прикольно, – отозвался я и задумался. – Разве наркоши не первые перешли на виртуальный кайф?
– Это почти так. Согласись, что самые конченные вряд ли бы нашли возможность вживить рептилоида. Ну и всё имеет инерцию. В том числе мышление ментов.
Я кивнул. Последние капли из банки попали в рот, и пришло время сходить на кухню за новой партией.
– Пасиб, – поймал Рё свою. – Сейчас основная борьба идёт с кибер-воровством и прочим взломом. Причём полномочия всё больше делегируются владельцам ресурсов, чтобы, во-первых, иметь возможность отреагировать быстро, а во-вторых, предотвратить возможность кражи. Совершенствуются системы защиты. Я для пары эмэмошек портировал такие. Сейчас даже платят за то, что нашёл уязвимость. Причём хорошо. Опасно, видишь, если раньше максимум, что можно было потерять – это инфу и деньги, то сейчас жизнь. Ко всему остальному отношение такое себе, но вот к безопасности нет. Абсурд, по сути.
– Почему? – удивился я.
– Да потому что, ты можешь делать любые глупости и умирать при этом медленно. Не сразу, не за неделю или месяц, а хотя бы за год – это они называют свобода. В этом никаких границ. Ну, там есть кое-что, но обойти можно. А вот быстро нельзя. Это уже не свобода.
