– Значит, давать признательные показания не хотите? – подытожил Дмитрий Васильевич.
– Нам не в чем раскаиваться, – ответил Рё. – Мы не преступники.
После этого нам снова надели наручники и увели в изолятор. Разговаривать мы не стали, только чуть-чуть пошептались. О какой-то ерунде не хочется, а о важном нельзя.
Потом освободился адвокат, и нас уже по отдельности водили на допросы с подключением видеочата с ним. Затем мы перечитали протоколы и согласились подписать.
Снова потянулось ожидание. Мне очень хочется спросить у друга, что, по его мнению, они там делают и чего ждать? Рё же удивительным образом сохраняет спокойствие, словно нам ничего не угрожает. Всё разительным образом поменялось. И пусть, я продолжаю убеждать себя, что органы разберутся, но ведь в органах работают люди, а у тех амбиции, настроение и вообще весь “джентельменский” набор человека. Вдруг, пока идёт расследование, кто-то решит нас через форсированные методы допроса пропустить?
От таких мыслей мне стало плохо, живот скрутило и я еле дождался, пока проводят до туалета. Вернулся почти без сил. Хорошо хоть сидеть есть где.
Уже ближе к вечеру, к нам вдруг вошло несколько бойцов с оружием и в масках, за ними памятный майор.
– На выход, – процедил он. – Вас забирает другой отдел.
Судя по настроению – это стало для Дмитрия Васильевича новостью. Взглядом он задушил нас уже насколько раз.
В сопровождении четырёх громил мы погрузились в броневик и помчали прочь. Довольно скоро выехали за пределы Москвы. Рё к этому моменту начал улыбаться, причём настолько самодовольно, что не выдержал один из бойцов.
– Хорош, блять, лыбиться!
– А что будет? – склонил голову Рё, и я со страхом и удивлением, глянул на него.
Боец ФСБ не стал разговаривать, а просто въехал прикладом в живот. Друг упал и стал судорожно хватать воздух. Не зная, что делать, я просто спустился к нему и схватил за руку.
– Рё! Рё! Ты как?! Можешь дышать?
– На место сел! – рявкнул сзади боец и, схватив за балахон, бросил меня на сидушку.
Другу чуть полегчало и он с трудом, постоянно кашляя, забрался на своё место. Разогнуться он так и не может.
– Зачем вы его ударили? – возмущённо спросил я.
– Тихо сиди, а то тебе тоже дам!
– Но…
– Я чо сказал?! – было замахнулся он, но покачнулся от резкого торможения. Боец в маске повернулся к двери в отсек водителя и пару раз треснул по стали. – Стриж! Вези аккуратней.
– Товарищ старший лейтенант, там…
Водитель не договорил – броневик вздрогнул, а потом заднюю дверь со скрежетом и стоном вырвало, и та, как жестяная крышка, отлетела в сторону. Я со страхом уставился в клубящийся серый дым.
– Внимание! – раздался голос Марины из динамиков общей связи. У меня в груди всё смешалось и вздрогнуло. Так и застыл. – Прошу всех оставаться на местах и не предпринимать никаких действий. Приказ о переводе задержанных отдала я, вам больше не нужно их защищать. Рекомендуется передать объекты сопровождения нам.
– Вы кто, вообще?! – рявкнул старший-лейтенант. – У нас приказ! Задержанные остануться с нами.
– Ещё раз прошу не использовать оружие, – проговорил милый и родной голосок, совершенно не вписывающийся в ужас происходящего, – в противном случае мы будем вынуждены действовать жёстко.
– Да мне похер, – передёрнул эфэсбешник затвор, – что вы та…
Договорить он не успел, раздались выстрелы и два бойца напротив дернулись. В салон что-то прорвалось, запоздалая очередь одного из силовиков только чиркнула по порогу, ту же по ушам ударили новые выстрелы, и я с криком зажал уши. Хочется забиться куда-нибудь, чтобы всё происходящее исчезло, как виртуальная реальность.
Меня кто-то подхватил и тут же Рё. Мы треснулись головами и я вынуждено открыл глаза – нас несёт удивительной красоты девушка. Рослая, экипированная как спецназовец. Совершенно не замечая веса двух парней она быстро побежала от броневика к другому, больше прежнего и уже трехосного. Номера военные, наверху пулемётный или пушечный модуль с трубами ракет.
Взяв высоту в метра полтора, боевая дева непостижимым образом прыгнула прямо в салон. Тут же положила нас на ряды сидений.
– Закройте дверь, Госпожа, – раздался звонкий голос, и тут я увидел вторую девушку, Марину. Она обыденно улыбнулась, затем побежала к кнопке закрывания и створка стала быстро подниматься, пока гулко не закрылась. Где-то за толстой бронёй заурчал и засвистел турбиной мотор, броневик сорвался с места, а я как застыл, положенный девой битв, так и лежу. Отказываясь верить в происходящее.
– Весьма, кхах, – закашлялся Рё, – неожиданый поворот. Где вы достали прототипы андроида?
– Был только один, Мастер, – не прекращая улыбаться, отозвалась моя ненаглядная. – Я нашла его в лаборатории Ха-Семь, в Подмосковье. Это военная разработка, но функционал пока строго человеческий. А чтобы создать Алёну, мне потребовалось взломать несколько десятков серверов других лабораторий и, соединив наработки, я напечатала боевую версию. Просто Алёне не подходят другие. Она тоже искусственный интеллект.
