Артур скромно улыбнулся. Это единственная искренняя реакция, которую он мог выдать. Ведь ни он, ни его «коллеги» ни разу не думали о «безопасном уровне воздействия» чего бы то ни было и на кого бы то ни было. Им нужны были только деньги. А судьба наук, человечества, технологий – мало кого из них заботила. В основном заботили страховые выплаты, если «благо человечества» строилось на их костях.
– Молодой человек, – Верт изменился в лице и перешёл на серьёзный тон, тон строгого учителя. – Вы должны понимать два принципа, на которые должны согласиться однозначно и без оговорок.
Артур приподнялся, и настроился слушать.
– Первый принцип – конфиденциальность. Никто, включая всех членов вашей семьи, не должен узнать об этом эксперименте. Второй принцип, – Верт наклонился вперёд, пытаясь «надавить» своей широкой грудью на волю молодого человека. – Вы даёте полное согласие на любое использование тех данных, которые мы получим в результате сканирования вашего тела. Полное согласие, на любое использование.
В этот момент по телу Артура пробежала мелкая дрожь. Ему показалось, что он стоит перед очень важным решением в своей жизни. Как знать, что придёт в голову этим учёным, когда они получат то, чего так желают? Как знать, не запустят ли они, например, целую армию киборгов, чтобы начать очередную мировую войну? И у каждого киборга в таком случае будет его нестандартное мышление, а может быть, и его, вполне стандартное, лицо.
Но в чём проблема? Ведь если эти профессора затеяли такое предприятие, то для них не составит труда найти другого, с ещё более нестандартным мышлением. А сейчас эта возможность выпадает ему, Артуру Халахену, человеку, ни разу не выигрывавшему лотерею. Человеку, которому не повезло родиться ни в богатой семье, ни в богатой стране. Человеку, которому, возможно, повезло только дважды в жизни – когда он встретил жену и когда родилась его дочь. Ему, одному из миллиардов землян, выпала такая возможность. Так почему он должен теперь повернуть назад? Почему должен отдать эту возможность заработать другому? Да и потом, почему след в истории должен оставить кто-то другой?
– «Нет уж! Пусть делают что хотят с моим телом, – думал Артур, – Мне не в первый раз выпадает возможность пожертвовать им, ради блага моей семьи. Я делаю то, что делает каждый порядочный отец. Каждый порядочный отец тратит физическое или психическое здоровье на то, чтобы принести кусок хлеба для своей семьи. И пусть тот, другой, это делает не задумываясь. Разница между нами не велика. Она только в том, что я буду знать, каким образом подхватил ту или иную болячку. А другой не будет знать, например, то, что причина его геморроя, всего навсего неправильное компьютерное кресло, из-за которого он не вылезает до конца смены.
А тут ещё и безопасность обещают, и хорошие деньги. Главное – молчи и не вякай! Молчи при других, что ты вообще где-то был и что-то видел! И не вякай на нас, если тебе не понравится то, что мы сделаем!
По большому счёту – это обычный рабочий момент. У кого на работе нет корпоративной тайны? Или кому разрешается подавать голос, если компания делает не то, что тебе хочется?
Так что не вижу ни одной причины отступать назад или чего-то бояться. Подумаешь, робот будет знать, какой зубной щёткой я чищу зубы. Я и сам об этом могу рассказать. Подумаешь, у него будет моя физиономия. Это даже комплимент».
Верт посмотрел в глаза молодому человеку. Тот без малейшего страха взглянул в ледяную сталь, что пронзала насквозь.
– Я с самого начала сказал, что согласен, – твёрдо ответил Артур. – При условии, что мне выплатят то, что обещали.
Верт надвинулся на молодого человека ещё сильнее, пытаясь морально задавить таким жестом. Артур поддался этому, что выдал забегавший по сторонам взгляд, но тем не менее не сдавался.
– Ты вот что должен усвоить – эти два условия никак не могут быть связанны с твоими выплатами, – Дин Верт повысил голос, и от его низкой частоты пошла вибрация, ощутимая даже кожей. – Даже если тебя вышвырнут из этого здания ни с чем, ты будешь молчать! Молчать ради себя и своей семьи.
У Артура вспотели ладони, к горлу подкатил комок, а в коленях завелась дрожь. Тон мистера Верта явно не допускал возражений. Да и возражать, собственно, не хотелось. Хотелось только согласиться скорее со всем, лишь бы уже не видеть этих стальных глаз и не чувствовать зловонье, вырывающееся из ноздрей под этими глазами.
Через пару мгновений Артуру захотелось бежать или забиться в угол, как испуганной собачонке. Но, как раз в эту секунду, Верт отпрянул назад и расслабленно повалился на стул.
– Впрочем, хочу тебя заверить, что ты получишь всю сумму, что тебе обещали. Даже больше, – сказав это, Верт махнул рукой кому-то за стеклянной стенкой, приложил два пальца к губам, а потом выставил вперёд три пальца и махнул рукой.
