Винтер подумал о Габриэле Коэне, которого назначили на следующий день после того, как расследование пошло полным ходом. Коэн, как и Винтер, читал все бумаги, выходящие с принтера Меллестрёма, ждал, готовился.
— Коэн начеку, — сказал Винтер.
— Хорошо. Медицина не всегда сможет тебе помочь.
— Могу я пригласить тебя на ужин?
— Нет.
Пиа, улыбаясь, стала надевать жакет, блузка обтянула грудь.
— Мой муж опять вернулся.
— Я думал, у вас все кончено.
— Я тоже так думала.
Винтер поднял руку в знак прощания и вышел из комнаты. Мимо провезли носилки, донесся обрывок фразы.
В последние дни солнце совсем не показывалось. Взамен толстый слой влаги обернул дома и улицы. Две ночи подряд падал снег, только по ночам. Винтер смотрел под ноги. Следы от сотен ног — может, и
Похоже, высокое давление прошлых дней обостряло его чувства морозцем, чистым воздухом, солнечными лучами. А теперь его окружает влажность, как вата, и гасит мысли.
«Я хожу по кругу, — думал он, — расследование идет вперед, а я хожу по кругу. Я не смотрю по сторонам, я иду вперед и внезапно понимаю, что не знаю, где нахожусь, и только тогда приходится поднимать голову и осматриваться. Но я же исходил эти улицы вдоль и поперек за четырнадцать лет на службе».
В этих размышлениях Винтер дошел до городской библиотеки. Широкая улица растворялась впереди во влаге у площади Кунгспортсплатсен. Время ленча уже прошло, и было почти безлюдно, только несколько человек ждали трамвая на остановке. Начал падать тяжелый, мокрый снег. На прошлой неделе весна что-то прошептала, но сейчас уже никто и не помнил, что именно.
На площади Хеден Винтер услышал крик позади и обернулся. Южную улицу перебегала длинноногая женщина, подняв руку и махая ею, как в приветствии, но с напряженным лицом. Она закричала громче — или просто теперь она была ближе — «Моя машина!»
Она пробежала мимо Винтера. Белый «опель-омега» завернул за угол в сторону Гамла-Уллеви и исчез. Ее «опель».
Воришки сильно ошиблись, хотя ее сейчас это не утешит, подумал Винтер и быстро догнал женщину.
— Какой номер? — спросил он, держа телефон в руке.
— Что?
— Номер вашей машины. Я из полиции. — Винтер показал на телефон, как будто это было удостоверение полицейского.
— Я… я не знаю… Это моего брата…
— Первая цифра? — перебил Винтер. — Успокойтесь.
— Шесть… потом, кажется, четыре.
Винтер звонил в центральную диспетчерскую.
— Это комиссар Эрик Винтер из отдела расследований. Я только что был свидетелем угона машины. Да, я сам. Минуту назад белый «опель-омега», 93 или 94, ушел с площади Хеден на восток. Сейчас они, должно быть, в районе Горда. Да. Именно так. Шесть и потом, возможно, четыре. Это все, что сказал водитель. Хорошо. — Винтер повернулся к женщине: — Мы сделаем все, что в наших силах. Патрульные машины получили сигнал.
— Боже мой!
— Скорее всего они его найдут.
— Я должна была встретиться с подругой у отеля «Рубин», но обнаружила, что забыла телефон в машине, и вернулась. А по пути встретила свою машину… Я сразу увидела, что это моя, она одна выезжала.
— Какой номер? — спросил Винтер.
— Я не знаю, разве я не…
— Мобильного.
— 07-08-31-24-35.
Винтеру пришла в голову шальная мысль, как черт влетел. Он набрал номер. А вдруг, думал он. Может, эти наглецы не удержатся.
Это почти как звонить в Средневековье. Он ждал.
— Алло.
— Я попал в белый «опель-омега»?
Молчание.
— Это белый угнанный «опель»?
— А кто спрашивает?
— Это полиция. Мы знаем, где вы сейчас. Предлагаю вам остановиться на обочине самим.
— Мы на шоссе.
— Съезжайте на ближайшем съезде. Какой это будет?
В трубке раздавался глухой шум, машина мчалась со скоростью сто двадцать километров в никуда.
«Ты же, коп, сказал, что знаешь, где мы!»
— Не делайте резких движений, и вам будет лучше. Поставьте машину на обочине и можете уйти оттуда, если хотите.
— Мы не хотим идти. — Это прозвучало почти как шутка. И вдруг Винтер услышал в трубке сирены, воришка что-то произнес, но было плохо слышно, и связь прервалась.
— Похоже, их взяли, — сказал Винтер.
— Как вы догадались позвонить! — удивилась женщина. Она уже немного успокоилась и дышала нормально. Но лицо было красное после пробежки от отеля до центра Хедена. Да еще на каблуках. Неплохо пробежалась.
— Я не смог удержаться.
— А вы правда полицейский?
Она была примерно его ровесница, может, чуть моложе — Винтеру всегда было сложно определить возраст женщины на глаз. Высокая, сто восемьдесят, наверное, — всего на полголовы ниже его.
— Я из уголовного розыска, — сказал он. — Это, в общем, тоже полиция.
Он показал удостоверение.
— А представьте, если бы они разбились из-за вашего звонка.
— Это было бы очень печально.
Женщина посмотрела ему в глаза.
— И что будет дальше?
Винтер опять позвонил, узнал, что надо, сказал пару слов.
— Машина цела, и они тоже. Через несколько минут приедет патруль и отвезет вас в Олскроксмотет.
— Там они остановились?
— Да.
— Надо же, какие приключения. — Женщина улыбнулась ему.