«Да, порнография Уолкерс-Корта — это не шелковые простыни и здоровяки „Плейбоя“, демонстрирующие свои красивые органы, — думал Макдональд, шарахаясь от очередного зазывалы у кинотеатрика. — Это потные героинщики на грязных матрасах, бюджетный секс для бедных, книжки-журналы-видео для тех, кто приходит, чтобы увидеть самого себя в другом мире. Это они покупают изощренные пластиковые штучки в секс-шопах, собачьи поводки и удавки. Мы живем в свободной стране, у всех есть право на свои частные развлечения. Кто-то покуривает дома в одиночестве, а кто-то испражняется в лицо незнакомцу».
Он миновал книжный магазин, выделяющийся, как белая ворона. В витрине рекламировали новинки для образованного среднего класса: Найпол, Джонатан Рабан, новая биография Брюса Чатвина.
Макдональд знал, что и с магазином, и с хозяином не все так просто. На верхних этажах, светлых и прохладных, стояли полки с романами, поэзией, путеводителями, кулинарными книгами. Для центрального Лондона тут было необычно мало покупателей. В подвале, куда вела лесенка за ширмой, предлагали совсем другие книги. Там были журналы, мужественно противостоящие молодежной культуре, вроде «За сорок» или «За пятьдесят» с фотографиями женщин среднего возраста. И тут всегда толпился народ — только мужчины, подумал Макдональд, натолкнувшись на своего ровесника, выходящего с покупками в темном пластиковом пакете.
Макдональд собирался прочитать побольше книг из верхних залов, когда выйдет на пенсию. Сейчас ему тридцать семь, работать начал в двадцать три. Осталось всего одиннадцать лет. Потом он сможет быть частным детективом и искать пропавших подростков в Лидсе. Или следить за порядком в «Харродс-баре» на Бромптон-роуд. Или устраивать праздники для своих детей и внуков дома в Кенте. «Они будут дергать меня за длинные волосы, как за конский хвост», — думал он, пока переходил через дорогу. На Руперт-стрит он кивнул мрачному мужику в черной кожанке и завернул в дверь под вывеской «Пип-шоу».
Несколько секунд глаза привыкали к темноте. Он прошел мимо окна кассы и постучал в дверь слева. Прислушался: за дверью кто-то стонал, потом закричал «Да, да, да, да», но не очень убедительно.
Дверь приоткрылась, и на него уставился мрачный тип. Он тут же закрыл дверь, лязгнул цепочкой и открыл уже широко, протягивая руку:
— Здравствуйте, господин комиссар.
— Как у вас тут строго.
— А как же.
Они пожали руки, и Макдональд зашел в комнатку не более двенадцати метров, где пахло сыростью, жиром и уксусом от остатков рыбы и чипсов. Радом с тарелками на дешевом письменном столе лежали блокнот, ручка и мерцал огромный экран с клавиатурой. Какая-то дешевка, наверняка «Амстрад», подумал Макдональд про компьютер. В углу стоял шкаф для документов, на стене висел плакат с рекламой развлечений на Ямайке.
— Я уже пообедал, но могу послать за едой снова, — сказал хозяин и переставил тарелки на шкаф.
— Солидная вещь, — заметил Макдональд.
— Английская классика. Так послать Джонни за жратвой?
— Нет, спасибо, я сыт уже от запахов.
Мужчина махнул рукой с польщенным видом, как будто засмущался от похвалы за обед с пятью переменами блюд высокой кухни.
— Как хочешь. Чем могу служить гостю из южного Лондона? — Он приподнял единственный стул. — Садись сюда, я принесу еще один.
Он скоро вернулся со здоровым стулом, обитым красным дерматином с чем-то серым внутри, вылезавшим из расходящихся швов. Заметив взгляд Макдональда, мужчина сказал:
— Они уже не в лучшем виде, но ты бы знал, какие удобные!
Не успел он сесть, как вошла девушка с подносом: чайник, чашки, блюдца, сахарница, молоко в кувшинчике. Поставив все на стол, она изобразила поклон, улыбку и исчезла. Мужчина налил чай.
— Вот это дело, — сказал Макдональд.
Хозяин сел и опять вскочил.
— Чего опять не хватает, Франки? — спросил Макдональд.
— Печенья.
Через минуту Франки принес блюдо с печеньем и наконец-то уселся.
— С ритуалами покончено? — поинтересовался Макдональд.
— Теперь все. Мы же народ, чья жизнь заполнена ритуалами. Не то что у вас. Вы из другого мира.
— Ты ведь и сам родился в Лондоне.
— Кровь не обманешь. Гены, знаешь ли.
Франки взял пилочку для ногтей и посмотрел на свои пальцы.
— Но ты ведь пришел по делу?
— Никак до него не дойду.
— Я весь внимание.
— Ты даже не забеспокоился, я смотрю?
— Отчего же? От визита высокого гостя? У тебя симпатичный плащ, кстати.
— Мм…
— И конский хвост за плечами. Но слегка старомодно, не находишь?
— Это я в основном, чтобы не выделяться тут.
— Не выделяться в таком прикиде? Наши посетители одеваются по последнему слову моды.
Франки стал полировать ноготь. Компьютер тренькнул, и на экране появилось сообщение «вам пришло письмо».
— Электронное письмо из другого мира?
— Если хочешь знать, Ямайка — самая компьютеризированная страна во всей Вест-Индии, — сказал Франки и заколотил по клавишам.
— А я слышал — Брикстон, — ответил Макдональд.
— Что?
— В Брикстоне компьютеров больше.
Франки загадочно усмехнулся своим мыслям, закрыл письмо и занялся другим ногтем.
— В любом случае письмо пришло от твоих соотечественников.
— Когда это они перестали быть твоими?