– Вот и мой муж. Я смотрела телевизор, а он смотрел в чужие окна.
– И рассказывал вам?
– О чем?
– О том, что происходит там, за чужими окнами.
– Ах да! Он все время хотел мне что-то рассказать. Вот там живет женщина, к которой приходит любовник. А там – старик, который совращает свою собственную внучку. Но, знаете, мне все это было совершенно не интересно.
– Синьора, извините, а ваш муж только наблюдал?
Эрнестина как будто не поняла вопроса:
– А что еще он мог делать?
– В таких случаях слишком велико искушение вмешаться в чужую жизнь.
Наконец до нее дошло.
– Вы думаете, он их шантажировал?
– В том числе. Возможно, ему доставляла удовольствие власть над людьми.
– Как это?
– Думаю, та женщина не хотела, чтобы муж узнал о ее шалостях. Послать мужу анонимное письмо и наслаждаться тем, что произойдет дальше. Забавы ради.
– Вы называете это забавой?
– Я – нет, синьора, но есть люди, которые так считают.
Эрнестина ненадолго задумалась:
– Нет, вряд ли Филиппо на такое способен. Для забавы, как вы говорите… Он развратник, да. Но коварства я в нем не замечала. Не думайте, что он плохой человек. Вы его не знаете, он…
– Не знаю, и как раз потому задаю вам вопросы. Вы говорили, что он…
– Иногда был совершенно непредсказуем, вот что я хотела сказать.
Они вернулись в гостиную.
– Простите, что спрашиваю, бывший муж вас содержит?
– Я работаю продавщицей в магазине одежды. К тому же сейчас у меня другой мужчина. Мы поженимся, как только я получу развод.
Она ответила очень спокойно, и Монтальбано оценил ее искренность.
– Спасибо. Не буду вам надоедать. Если вдруг ваш бывший муж объявится, позвоните мне в комиссариат. Вы мне очень помогли.
– Я провожу вас.
Уже в дверях Монтальбано вдруг что-то вспомнил и обернулся:
– Простите, вы сказали, у вашего мужа было две страсти. Телескоп. А вторая?
– Его ноги. Он постоянно за ними ухаживал.
Молния сверкнула в коридоре. Комиссар замер, нога повисла в воздухе, не смея опуститься на ступеньку лестницы, а рука судорожно искала перила. Дыхание перехватило, он застыл на месте.
– Комиссар, с вами все в порядке? – Эрнестина обеспокоенно выглянула на лестничную площадку.
– По… почему ваш муж перестал танцевать? – спросил он, немного придя в себя.
– Травма. Он порвал связки.
Монтальбано едва не свалился с лестницы.
– Если труп Манзеллы пролежал в колодце пять дней, выходит, звонок Фацио был ловушкой.
– Черт возьми, Мими, какой ты умный!
– Фацио не верил Манзелле, а все оказалось правдой.
– Оригинальный вывод, Мими.
– Хорошо, Сальво, я молчу. Ты меня достал.
– Кстати, как ты думаешь, почему преступники прострелили Манзелле ногу?
– Манзелле?
– Да. Я не говорил тебе? Нет? Сначала они прострелили ему ногу, потом мучили несколько часов, прежде чем убить. Вопрос: зачем?
– Чтобы развязать язык.
– Нет, Мими. Ответ неточный. Почему именно ногу? Чтобы человек заговорил, ты гасишь об него сигареты или стреляешь в колено…
– Может, попали случайно.
– Холодно.
– Потому, что он любил свои ноги, заботился о них…
– Теплее, Мими.
– Потому, что он был танцором!
– Молодец, Мими! Можешь, если напряжешь извилины! Они знали его слабое место. Чтобы унизить его, отнять самое дорогое.
Мими задумался.
– Ты чего?
– Так, вспомнил один старый фильм. Вестерн. Там герою стреляли по ногам… Бандиты так развлекались. Похоже, Сальво, эти тоже так развлекались. Манзелла, раненый, прыгал на одной ноге, а те стреляли, целясь в здоровую ногу, заставляя его танцевать. А он прыгал, и кружился, и прыгал…
Он замолчал.
– Сальво, что с тобой?
Монтальбано побледнел. Перед глазами у него возник предсмертный танец чайки.
– Ничего, все нормально. Просто голова закружилась.
– Ты давление меряешь?
– Мими, мы не об этом. Продолжай.
– Манзеллу заставили заговорить, может, пообещали, что оставят в живых. Он клюнул на их удочку, рассказал про Фацио, а потом его убили.
– Допустим. Потом решили прикончить и Фацио.
– Что будем делать? – спросил Ауджелло.
– Первое: нужно перевести Фацио в безопасное место. Чтобы никто не знал, где он.
– А куда, как думаешь?
– Вот что. Поезжай к шефу, немедленно, и расскажи про Манзеллу. Скажи, что бандиты искали Фацио в больнице.
– Попросить шефа дать охрану?
– Нет. Пусть Фацио переведут в нашу больницу.
– Хорошо, а пока не перевели?
– Сегодня я поеду к нему, останусь там допоздна. Охрана в коридоре присмотрит за его палатой. Но пусть шеф даст распоряжение как можно скорее. И вызови в комиссариат на завтра Риццику. Помнишь, рыболов, который подозревает экипаж одного из своих траулеров?
– Еще бы не помнить!
– Мы и так потеряли время. Надо было раньше его допросить. Да, и сообщить Эрнестине.
– Кто это?
– Бывшая жена Манзеллы.
– Боже упаси! Слезы, истерика, знаешь, эти сцены…
– Спокойно, Мими. Они давно подали на развод, у нее другой мужчина, он зовет ее замуж. Думаю, новость для нее не столь трагична, как ты себе вообразил! Отвезешь ее на опознание.
– Ты видел, он неузнаваем!
– Мими, во-первых, женщина всегда узнает мужчину, с которым прожила восемнадцать лет. А во-вторых, это в ее интересах, поверь мне.
– Я поехал к шефу.
