– …Нет, я не хотела быть медсестрой, я хотела закончить медицинский, но умер отец, а пенсии едва хватало для нас с мамой… Я же тебе говорила! Обстоятельства бывают сильнее нас… нередко мы делаем что-то помимо своей воли.
– А ты, часто ты так делала?
Начинается жесткая игра, дорогая Анжела.
– Что?
Прекрасно знаешь что. Просто хочешь потянуть время.
– Что-то помимо своей воли.
– Случалось иногда.
– А бывало, ты делала что-то против своей воли, но в итоге получала удовольствие?
Она ответила не сразу. Поняла, что это не простой вопрос.
– Бывало и такое.
Переходим к атаке:
– А наша встреча?
– Не понимаю…
Хочешь потянуть время, Анжела?
– Думаешь, тебе понравится завершение?
– Когда она завершится, я тебе отвечу. – Почему-то она больше не смеялась. – Пока мне все очень нравится.
Монтальбано промолчал. Тогда она продолжила:
– С другой стороны, никто не заставлял меня пойти с тобой.
Немного запоздалое уточнение.
– Хочешь, пойдем?
– Да.
– Отвезти тебя во Фьякку?
– Нет.
– Поедем ко мне?
– Да.
Монтальбано завел машину и немного подождал, прежде чем тронуться. Нагнулся и пошарил на полу, будто что-то потерял.
– Ты что-то ищешь?
– Мне показалось, что…
И сорвался с места так, что Анжелу вдавило в кресло. В зеркало заднего вида комиссар увидел, что вместе с ним со стоянки тронулась серебристого цвета машина, которая следовала за ними от самой Фьякки. Все сходится. Он сбавил скорость.
Доехав до Скала-деи-Турки, притормозил. Теперь он тащился со скоростью двадцать километров в час и из каждой обгонявшей его машины слышал в свой адрес отборные ругательства. Серебристый автомобиль с мощным двигателем страдал, но продолжал висеть у них на хвосте. Анжела смотрела в окно на море и молчала. Монтальбано осторожно положил правую руку на левое бедро девушки. Она не возражала. Выждав немного, рука передвинулась и замерла между плотно сжатых ног Анжелы. И на этот раз она не возмутилась и руку не сбросила.
Как только они вошли в дом, не говоря ни слова, Монтальбано обхватил ее руками за талию и прижал к себе. Она не обняла его, но позволила своему телу прижаться к телу мужчины.
Но стоило Монтальбано приблизить свои губы к ее губам, как она отстранилась, качая головой.
– Не хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
– Да, только не в губы, пожалуйста.
– Как хочешь, – сказал Монтальбано, лаская ее грудь.
– Угостишь меня виски? – спросила Анжела.
– Я могла бы просидеть здесь всю ночь.
Это была вторая порция виски. Они сидели на веранде, голова девушки лежала на плече у Монтальбано. Небо было высокое, ясное и такое звездное, что даже комиссару в диковинку. Какой-то человек в шляпе медленно шел вдоль кромки прибоя. Парочка на веранде была освещена, как актеры на сцене, но человек даже не повернул в их сторону головы.
«Ты идиот, – подумал Монтальбано. – Любой нормальный прохожий обязательно бы на нас посмотрел».
Интересно, это водитель или пассажир серебристой машины?
– Пойдем в дом?
– Я бы выпила еще виски.
– Еще? Нет. Мы и так много выпили за ужином, хватит.
– Неужели тебе жалко?
– Нет, но я не хочу провести ночь с пьяной женщиной.
Анжела вздохнула.
– Хорошо, пошли.
Когда они заходили в дом, комиссар заметил, что вдоль моря медленно идет еще один мужчина, без шляпы. Какое оживление сегодня ночью на пляже! Но второй, в отличие от первого, остановился и посмотрел на них.
– Вот спальня, вот ванная.
Монтальбано услышал звонок телефона, оставленного на столе в гостиной.
– Я отвечу. Ты пока раздевайся.
Он погладил ее ягодицы и вышел из комнаты.
Комиссар вышел с телефоном на веранду.
– Алло!
– Комиссар, это Фацио.
– Ты чего так поздно?
– Вы же сказали, что можно звонить в любое время.
– Ну да. Я за тебя волнуюсь. Почему не спишь?
– У меня бессонница. Зато я вспомнил адрес Манзеллы. Виа Биксио, двадцать два.
– Спасибо. Постарайся уснуть, тебе нужно отдыхать.
Человек все еще стоял на пляже. Монтальбано выключил на веранде свет и закрыл дверь.
Она не разделась. Сидела на краешке кровати и разглядывала свои туфли.
– Хочешь, чтобы я тебя раздел?
– Ты не рассердишься, если я тебе что-то скажу?
– Говори.
– Я хочу уехать.
– Хорошо, я вызову тебе такси.
Она вздрогнула. Явно не ожидала, что Монтальбано уступит так быстро. Но все же спросила:
– Можно я останусь еще ненадолго?
Не может уйти слишком рано. Этого ей не простят.
– Здесь – нет. Вернемся на веранду.
– Не хочу. На улице холодно.
На веранде их заметят любители ночных прогулок и поймут, что все пошло не так.
– Ты ставишь меня в непростую ситуацию. Ты же понимаешь?
– Да, но…
– Мы можем договориться.
– Как?
Смелей, Монтальба. Не тушуйся. Чем грубее ты будешь, тем быстрее она расколется.
– Возьми в рот, и я тебя отпущу.
– Нет!
– Решила поломаться? Сама напросилась ко мне в гости, а теперь…
Еще вульгарнее, Монтальба.
– …а теперь не хочешь снять трусы и раздвинуть ноги?
Она вздрогнула и схватилась за левую щеку, будто ее ударили наотмашь.
– Я же сказала, я не хочу. Я передумала.
Оправдание слабое, Анжела. Но сделаем вид, что я тебе верю.
– Хорошо. Тогда я сам отвезу тебя во Фьякку.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас.
– А мы не можем посидеть еще немного?
– Хочешь, чтобы они поверили, что мы переспали?
