Танец демона полностью

Титан задумчиво мерил шагами кромку крепостной стены замка, в котором он укрылся с Горгоной. Его терзали разносторонние чувства, по поводу новой информации. Когда он только появился, он был словно в наркотическом опьянении от воздуха свободы и тех возможностей, которые ему грезились в ближайшем будущем. Теперь эйфория спала. В новом теле, но с остатками сознания прежнего хозяина, с той информацией, которой, наконец, сочла нужным поделиться Горгона, выходило, что все его планы стоило немедленно пересмотреть.

Ему не нравилось то, что она рассказала, ему очень не нравилось то, что он видел в глубине её глаз, и еще больше его настораживало испуганное молчание Сокола, чье тело он занял. Демон явно понимал больше него в ситуации, но делиться не собирался. Следовало хорошенько подумать, что он будет делать. Попадаться Первому он совершено не желал. Горгона слишком давно сбежала из-за Стены, что бы понимать насколько разрослась власть Первого. Он управлял фактически всеми в Изначальном мире, благо у этого мира были видимые границы. Пожалуй, единственными клочками свободы можно было бы считать пятна Тьмы, но как подозревал Титан, и там было не все ладно. Он не желал больше слушать голос в своем сознании, который соблазнял и управлял.

Похоже, оставался только один выход из этой ситуации. Отказать в помощи Горгоне, которая стала так сильна за все это время, было бы полным безумии. Но ведь сообщать не обязательно?

— Если не она, то другие найдут тебя, — шепнул Сокол в его сознании. — Имперцы не успокоятся, пока не найдут тебя. И пока не уничтожат. Ты успел довольно чувствительно наступить им на мозоль.

— С чего бы ты вдруг заговорил? — насмешливо отозвался Изначальный.

— Тело, которым ты собрался рисковать, пока принадлежит и мне тоже, — отозвался демон. — И потом, тебе не кажется, что мне лучше известно, что происходит в этом мире?

— Предлагаешь свои услуги в обмен на существование?

— Какая проницательность.

— Смени тон, букашка. Я выжил там, где ты никогда не был, и вряд ли бы продержался больше двух-трех минут. — раздраженно осадил нахала Титан.

Сокол помолчал:

— Возможно. Я там не был, и ты не знаешь моих возможностей. Зато я прекрасный информатор. В конце концов, я был в подчинении Горечи, который собирал всю информацию на Империю. И я был достаточно близок к Горгоне, чтобы просчитывать некоторые её шаги.

Титан хмыкнул и внезапно насторожился:

— Помолчи немного… Слышишь?..

— Д-да… Что это?… — Сокол резко замолк и забился на самую глубину сознания Изначального. Но тому уже и не требовалась его помощь. Он узнал этот звук. Напевы сирен. Тьма и Бездна, как давно он их не слышал. Титан прислушался и улыбнулся, направление было только одно. Не зря, ох не зря в этой крепости был только один выход к бухте. Темное море воды, которая скрывала свои сокровища и тайны уже через пару шагов от берега, ласкало ступени этой крепости с тех времен, когда Изначальный мир только-только исчез. И Горгона, обнаружившая это место много веков назад, изрядно потрудилась, восстанавливая его, и скрывая от глаз своего любовника. Теперь, когда в крепости снова есть жизнь, сирен видимо приманила эта искра. А ведь это могло быть выходом.

Изначальный решил не тратить магических сил. Тем более сила Сокола ушла вместе с ним. Это было всего лишь тело, оболочка, которую Титан напитал собственной заимствованной силой. Поэтому демон поспешил на песню обычным путем. Перескакивая по две-три ступеньки.

Их было около двух десятков. Прекрасные, обнаженные, они расположились на песке и ступенях, а некоторые покачивались на волнах. Некоторые из них трансформировали свои хвосты в ноги, чтобы выглядеть еще более привлекательно в глазах тех, кто собрался на их зов. А таких было немало. Большая часть челяди и солдат крепости заворожено сидели и стояли неподалеку. Сирены, призвав их, не торопились приближать. Они выбирали. Изначальный помнил эту их увлекательную игру, когда добычи по меркам сирен было достаточно для выбора.

— Еще один? Долго же ты шел, — женщина, стоящая по колено в воде, подняла на него раскосые провалы изумрудной зелени. И он задохнулся, не веря глазам Сокола. Это не могло быть правдой.