Юноша скрыл от меня один важный факт. Но я не смог понять, что это. Это усилило мой интерес. Встречи начинали нравиться мне. Я уже жду следующего понедельника.
Вечером я продолжил работать над программой.
После той ночи дома начали происходить странные события. Вот скрипит старый ламинат, вот легкий шорох в коридоре, на кухне падает ложка, кот ходит по комнате и будто наблюдает за кем-то. Но самое страшное произошло этой ночью.
Проснулся я от того, что гремели фарфоровые миски кота. Будто они бились от друга об друга снова и снова. Сначала я рассердился на рыжего засранца и хотел уже было встать. Но внезапно почувствовал, что кто-то сидит около моих ног. «Она вернулась» – была первая моя мысль. Света было недостаточно, чтобы я смог разглядеть гостью. Но я мог двигаться, это не был паралич. Моя рука, немного дрожа, двинулась навстречу с нечто на моей кровати. По спине пробежали мурашки. Мою руку встретило недовольное «мяу» и теплый пух. Я успокоился, но на кухне снова раздался легкий звон. Правильно было или нет, но я взял кота и плотнее завернулся с ним в одеяло. Он не стал сопротивляться. Мне кажется, ему было тоже страшно. Так я пролежал до рассвета и заснул уже под утро. Работу сегодня я просрал.
Отец всегда говорил: «В любом событии, даже самом неприятном, всегда есть хорошая составляющая. Очень важно ее не пропустить». С этого дня на работу я буду убегать с большой радостью.
Может, мне показалось. Может, я устал на работе. Но сегодня, сидя за ноутбуком, я боковым зрением, слева, заметил легкое движение в зеркале. Но справа ничего не было. Я резко повернулся к зеркалу, ожидая, что как в фильме ужасов, там уже ничего не будет. Но оно не исчезло. В напольном зеркале отражалась голова с одним бледным глазом и ехидно улыбалась. Она торчала как бы из-за шкафа в отражении.
Страх приковал меня к месту. Из левого глаза скатилась слеза – реакция на страх. Надо было обернуться и убедиться, что за шкафом в реальности никого нет. Но что делать, если оно и взаправду окажется там? Звать на помощь, звонить в полицию, просто кричать от ужаса… Через пару минут, показавшиеся годом, оно скрылось. Я медленно обернулся и убедился, что сзади его тоже нет. За шкафом оно тоже отсутствовало.
Сегодня я буду спать с включенным светом и точно опоздаю на работу.
Этой ночью мне было тяжело заснуть. Я боялся, что оно снова придет, боялся лечь на спину, дышать, думать о нем. На всякий случай я сжимал кулаки, чтобы быть точно уверенным, что я не оцепенел. Так и уснул.
Мне снился сон. Будто я уже сплю, а оно выходит из-за шкафа в зеркале и проходит сквозь стекло. Балет забивается под одеяло. Я вижу все сквозь зрачки, но не могу двинуться. Оно подходит близко-близко, садится на грудь, проводит когтем по груди. Свет гаснет. В темноте я вижу только мутно белый глаз.
Утром я обнаружил царапину на груди и убежал прочь на работу. Подальше от того, что я выпустил.
Я растерял всю смелость. Я боюсь встретить это снова.
Понять, откуда оно появилось, не получилось. Оно просто внезапно оказалось сидящей у меня на груди с котом на коленях. Это предательство выбило меня из колеи. В этот раз на меня взирали два серо-голубых глаза. Все остальное осталось прежним. С острых зубов капала слюна. Я не смог произнести ни звука.
– Лилия, – прохрипела существо.
В следующий миг ко мне вернулся контроль тела. На груди тихо сопел Балет.
Я снова рисовал, рисовал как безумный. Меня била дрожь и лихорадило.
Вечерний город, горят белые фонари, ярко полыхают магазинчики на первых этажах, зазывая торопящихся людей. У остановки сидит бедняк, прося милостыню. Стражи порядка проверяют документы неприглядно выглядящего гражданина. По дороге несутся машины. Сотня людей, погруженные в свои дела и думы, низко опустили головы. От каждого человека, от самой макушки, тянутся ниточки ввысь. А в небе парит торс мужчины преклонных лет с седой бородой, длинными, также седыми, волосами и добродушными глазами. Над его головой, словно ореол, светится полная луна. Все нити сходятся в его могучих руках. Но они не натянуты, они просто идут к нему или от него. А на остановке, в наушниках, стоит обычный парень, такой же, как и все. Но его нить оборвана и трепещет на ветру. Глаза мужчины в небе устремлены к юноше, а глаза юноши к мужчине.
