Норман многозначительно погладил ее живот и прижался теснее. От Тарьи слаще прежнего пахло медом, мысль о супружеском долге больше не казалась непосильной обязанностью, заодно и Ронши бы отстали. Только не хочет Тарья, а он настаивать не станет.
– Ты чего? – ужаснулась оборотница и скинула его руку. – В своем уме?! Положим, даже если бы я согласилась, нельзя отдать ребенка!
– Зато император бы остался с носом.
Пальцы Нормана игриво прошлись по бедру и натолкнулись на легкий магический разряд.
– Нет. Спи! Не можешь рядом…
– Я-то могу, – засопел проректор, – только у нас проблемы из-за неполноценности брака.
– Ой, кому-то полноценный брак вдруг понадобился! – закатила глаза Тарья. – Да и кого замужний статус останавливал? Сказала ведь: без постели.
– Тарья! – просительно шепнул Норман, обжигая дыханием ухо.
Увы, Хранительница не поддалась на провокацию.
– Спать на дуб уйду! – пригрозила она и смилостивилась: – Поцеловать можешь. Насчет силы подумаю. Полагаю, ею можно наделить бездушный предмет, только вот как? Хорошо бы попасть в академию, а еще лучше к магистру магии, – мечтательно протянула Тарья.
Лорд Шалл оплел руками оборотницу, словно заключив в кокон, и вздохнул. Давненько он вот так, невинно, не лежал с женщиной! Первая брачная ночь далась легче, теперь его тянуло к Тарье. Она такая мягкая, сладкая, а еще ее ладонь дразнит сквозь рубашку.
– Тяжело? – Тарья чуть отодвинулась.
– Не надо, тебе так теплее.
– Зачем мучиться, Норман? Давай я действительно лягу отдельно.
Оборотница села, но проректор рывком уложил ее обратно.
– Не дури! Подумаешь, великое мучение!
– В городе сходи к кому-то, ничего со мной не случится.
– Не хочу, – отмахнулся Норман, прислушиваясь к чужому дыханию. – Давай лучше подумаем, как выпутаться из скверной истории. Положим, ближайшее новолуние переживем, но проблему нужно решать.
– Хорошо бы вызвать дух бабушки, – Тарья зевнула и заерзала, стараясь устроиться удобнее. В итоге положила голову на мужское плечо и, поколебавшись, закинула ногу на его бедро. – Ты скажи, если слишком, – зарделась она. – Ну, если действительно спать мешаю.
Лорд Шалл промолчал, опасаясь спугнуть видение. Вряд ли когда-нибудь оборотница окажется столь близко. Они разведутся и снова станут говорить друг другу «вы».
– Спи!
Хотелось сказать так много, а вышло только это.
Тарья что-то невнятно пробурчала и почти сразу погрузилась в дрему. А вот Норман долго не мог заснуть: то искал тени ловцов за каждым деревом, то любовался волосами, белым золотом рассыпавшимися по его телу, то вглядывался в лицо оборотницы, гадая, что ей снится. Но наконец веки отяжели, и он провалился в короткое забытье.
Утро началось с неприятного ощущения, что за ним кто-то наблюдает. Инстинкт сработал прежде мозга, и если бы не отменная реакция, Тарья рисковала бы заработать синяк. Она стояла, выставив перед собой руку, в чулках и нижней рубашке. Норман знал, под ней еще белье, но все равно холодно.
Воздух дрогнул, и оборотницу заключил в объятия тепловой шар.
Морщинки на ее переносице разгладились, Тарья благодарно улыбнулась. Она действительно продрогла. Не стоило ложиться раздетой! Только вот Норман при всех его недостатках больше не ассоциировался с потенциальным насильником, наоборот, стал надежной подушкой и не менее надежным снотворным. Странно, конечно, Шалл – и второй мужчина, вызывающий доверие. Первый – ректор. Он быстро раскусил Тарью, однако не донес, относился тепло. Нужно отблагодарить его.
– Не люблю, когда на меня смотрят, – ворчливо признался Норман и перевернулся на другой бок.
Взгляд Тарьи все еще буравил затылок.
Ни одна любовница не ждала, пока он проснется, не стояла так, задумчиво изучая его. Все они весело щебетали, варили кофе или и вовсе испарялись в ночи. Только вот Тарья не любовница, а фиктивная жена. Они найдут способ оставить императора с носом, разведутся… Лорд Шалл поймал себя на мысли, что ему будет не хватать Тарьи. Казалось, знакомы всего ничего, Хранительница принесла одни неприятности, у нее мерзкий характер, но проректор чувствовал ответственность перед блондинкой с тысячей странностей, считал своим долгом защитить ее. Не как начальник – как мужчина. Тарья ведь никогда не попросит, все сама и сама. Тяжело ей.
– Прости, – оборотница отвернулась.
Неловко получилось!
– Слушай, – она нерешительно приблизилась и зябко обхватила себя руками, хотя не мерзла, – следовало спросить вчера… Словом, зачем?
– Зачем что? – не понял проректор.
Сон окончательно прошел, и Норман сел, подслеповато щурясь.
– Ты ненавидел меня в ратуше, а теперь вдруг…
Тарья ненадолго замолчала, пристально вглядываясь в лицо фиктивного мужа. На переносице вновь залегла глубокая складка.
– Спасибо за помощь, признаю, я наговорила тебе много лишнего, – оборотница вертела обручальное кольцо на пальце и не сводила взгляда с проректора, чтобы не упустить ни тени эмоций. – Но вчерашнее… Не нужно, Норман, мы оба знаем правду.
– Какую? – лорд Шалл окончательно запутался.
