После путешествия рядом с нечистотами казалось, будто они пропитались ими до костей. Лорд Шалл как некромант к подобным вещам привычен, а вот Тарья точно начнет морщить нос. Да и вряд ли можно надеяться на помощь, если от тебя разит фекалиями. Спасибо, они не плавали в бочках, не касались их волосами, а то бы пришлось долго и упорно отмываться. Тут же немного воды, немного магии – и запах снова стал прежним.
Проректор встревоженно оглянулся на Тарью. Умаялась, бедная! Всю жизнь в страхе, вечно без лица, без семьи. Как только выучилась? Хотя как – понятно. Упорства оборотницы хватило бы на целый курс некромантов. Не дождутся первокурсники, Тарья у них надолго. А Ивару Старшу он лично мозги вправит, будет смотреть в пол и повторять: «Да, миледи». И плевать, что оборотница вовсе не аристократка… «Отчего же? – вмешался внутренний голос. – Сейчас она твоя жена, полноценная леди, между прочим, вторая дама клана: тетка ведь не в счет».
Отогнав мысли об Элле – пусть сама выкручивается, – Норман еще раз посмотрел на спутницу. Лишившись морока и дурацкой маскировки под дроу, она выглядела такой… чистой, ранимой, хрупкой. Волосы казались застывшим лунным светом; тонкие ресницы чуть подрагивали. Проректору безумно захотелось поцеловать приоткрытый рот, и он наклонился к карминовым губам, чтобы тут же отпрянуть: Тарья моргнула.
Оборотница в недоумении смотрела на Нормана, он – на нее. Затем оторопь прошла, лорд Шалл без объяснений вновь закинул молодую женщину на плечо и затрусил в сгущающуюся ночь. Вряд ли Тарья в таком состоянии смогла бы бежать сама, значит, придется нести. Наркотик выводится долго, хорошо если к утру пройдет.
Жаль, конечно, что не успел поцеловать, в сознании Тарья вряд ли позволит, а ему хотелось. Просто так, ничего не доказывая, только потому, что от ее губ пахло медом, они такие мягкие… и вечно поджатые. Хотелось разомкнуть оковы, чуть отогреть Ледяную королеву.
– Куда мы? – оборотница едва ворочала языком. – Тебе тяжело…
Тяжело! Он чуть не расхохотался. Здоровый мужик надорвется от тростиночки! Преподаватели родной академии в Брасе животы бы от смеха надорвали и велели бы сдавать кросс с двумя девицами на плечах. Готовили будущих некромантов основательно, сразу дав понять: хлюпикам в магии не место. Однако бег не располагал к беседам, и лорд Шалл предпочел не сбивать дыхание. Тарья, видимо, это поняла и замолкла.
Окончательно стемнело, но проректор не думал сбавлять темпа. Диких зверей он не боялся: те обычно предпочитали не связываться с оборотнями, а если и нападали, живыми в чащу не уползали. Гораздо опаснее ловцы, поэтому нельзя останавливаться.
Привал-таки сделать пришлось. До него Норман трижды поменял направление. Проректор предложил устроиться в кроне раскидистого дуба:
– Если, конечно, сможешь залезть.
Тарья кивнула, хотя ее мутило, а голова кружилась.
– Вот только героизма не надо! – лорд Шалл мигом раскусил обман, стоило спутнице сделать лишь шаг.
– Надо, – упрямо возразила оборотница. – Хранительнице положено быть сильной, иначе вперед, на кладбище.
– С личным некромантом кладбища можно не бояться, – пошутил проректор, чтобы разрядить обстановку.
Он напряженно вслушивался в ночь, пытаясь ощутить ловцов прежде, чем они их настигнут. Пока никого, зато лес ожил. Вон пролетел филин, вон скользнула тень северной летучей мыши. В отличие от обычных, эти не впадали в спячку и, если верить рассказам, питались не растительной пищей, а той мелкой живностью, что не успела спрятаться: разными грызунами.
– А вампиры, они?.. – Тарья не договорила, проводив взглядом крылатую любительницу темноты.
– Предрассудки, – успокоил Норман и обнял жену.
Та не отстранилась, наоборот, прильнула.
– Сильная, значит… – лорд Шалл устроил ее так, чтобы согреть, голову чуть ли не под мышку засунул. – Раз уж обратилась за помощью, побудь слабой. Иногда можно.
– Угу, щас! – ощерилась Тарья и вынырнула из-под куртки. – Чтобы ты опять издевался, прислал очередного адепта проверить профпригодность, а Ронши бесплатным развлечением сделали? Нельзя ни от кого зависеть, Норман, иначе все, попалась. Только сильная женщина способна заслужить уважение. Знаешь, как тяжело доказывать, что ты не мужа ищешь, а пришла работать? – Глаза ее блестели, щеки покраснели от возбуждения. – Что ты не купила диплом за красивую мордашку, что у тебя в голове не тряпки, а сама не падаешь в обморок при виде трупов?
– А ты не падаешь? – заинтересовался Норман.
– Нет! – возмущенно выпалила оборотница и легонько ударила его кулачками в грудь: свел серьезный разговор к шутке. – Видишь, – она вновь пошла в наступление, – ты тоже считаешь женщин никчемными существами. Как там мама приемная говорила? Женская доля – дом, хозяйство, дети и муж, чтобы всегда в тепле, в уюте, обласкан.
