Истеричный выкрик насмерть перепуганной фейри.
— Пойдешь.
А это голос Короля Теней, наполненный силой, спокойствием и неизбежностью. Он обволакивал и приказывал подчиниться. И под его влиянием Миранда пошла в сторону выхода. Пошла, спотыкаясь и словно утратив фейрийскую прелесть и легкость.
— За мной.
А вот эта фраза предназначалась мне. И я не могла ослушаться.
— Она — моя жена.
Видар — идиот.
— Она — пострадавшая особа королевской крови.
Видару достался тяжелый взгляд, который он вернул. И добивающая фраза:
— Которую ты не смог защитить.
Да, ребята, давайте вы еще подеритесь. Добавьте очков тем, кто нас ненавидит и считает ненормальными извращенцами. И так каждую неделю в соцсетях появляются новые группы «Антифейри», по новостям то и дело крутят о нас страшные слухи. То и дело отыскивается знаток нашей расы, который с умным видом рассказывает, что фейри — нарушают баланс природы. Что мы не даем развиваться техническому прогрессу.
Среди нас мразей не меньше, чем среди людей. Но есть одно отличие: мы не пытаемся очернить тех, с кем теперь снова живем бок-о-бок. Мы не пытаемся придумывать проблемы, нам бы решить текущие.
— С Нией мы поговорим сами.
Так, Видар явно решил поиграть в героя. Но я что-то его рвение не разделяла. Повела плечом, освобождаясь от захвата Феникса и шагнула к Королю Теней. Проговорила, на миг оборачиваясь к мужу.
— А зачем ты мне?
Он знал, что словами можно бить больнее, чем оружием. Потому с Алианой в свое время сразу договорился: никто из них не опускается до оскорблений. Слова, сказанные в порыве гнева, могут встать между влюбленными. И даже после примирения какое-то время будут маячить на границе сознания, покусывать и царапать.
Но его любимая не была склонна к истерикам и ссорам. Она предпочитала замыкаться в себе, если он обижал ее. И тогда Видар ощущал глухой стыд и тоску.
Ния же горела и искрилась эмоциями. Но брошенная сейчас фраза отдавала усталостью и равнодушием.
Как он ухитрился за несколько дней свести на нет весь ее интерес к себе?
Паника едва не затопила его сознание. Нет, она просто сейчас испугана и все еще дуется на него. За что? Да эти женщины всегда найдут на что стоит обидеться.
И отпускать ее никак нельзя! Если Богиня хоть что-то заподозрит, хоть краем.
Он не был уверен, что сможет устранить ее. В конце концов, по силе они равны, но она опытнее. Там, где он замыкался или разрушал, она — созидала. А сейчас и вовсе находилась примерно в том же расцвете сил, как в старые времена.
С другой стороны, внутри Нии сейчас небольшой хаос, пока дар до конца не освоился.
Видар соображал быстро. Устраивать сцены на публике нельзя ни в коем случае. То, что его жена не любит публичность, он уже понял. Только поэтому дал ей уйти, но опередил Короля. И вышел первым, пройдя мимо гончих, которые и ухом не повели в его сторону. Замаскированные Чарами, сейчас они напоминали обычных доберманов.
После прохлады холла жара на улице показалась особенно одуряющей. Рубашка мигом прилипла к спине, а волосы на висках повлажнели. Видар лишь провел рукой по лбу, покосился на солнце.
Есть вещи, которые не забываются. Например, его происхождение и то, через что пришлось пройти.
Трижды он сгорал в солнечном пламени. Трижды чувствовал боль, которую не в силах ощутить никто. Трижды возрождался, чтобы заново упасть в пламя.
И лишь на четвертый раз переродился окончательно.
Под палящий жар вышли и Король Теней с Нией. Последняя вдруг ударила по взгляду особенно болезненно. Тонкая, в желтом платье, пусть и измятом, на миг она показалась ожившим солнечным светом. Если бы не голубые волосы…
Внутри него рванулось и оборвалось. Как птица с обломанными крыльями. Что-то происходило не то, неправильное. Не должна она была на него смотреть таким взглядом, после которого чувствуешь себя предателем. Хотя никого он не предавал.
«Да ну?» — спросил кто-то внутри.
Позади отца и дочери шли Миранда с Ферис. Его бывшую любовницу, стоило ей выйти на улицу, окружили Гончие. Молча, без оскалов, встали по обе стороны и оттеснили Ферис. Та в итоге пошла позади всех, чему явно радовалась и на Гончих косилась с уважением. Но без особого страха.
— Видар!
Стон бывшей вызвал лишь глухое раздражение. Такое, от которого хочется выругаться и послать все. И на Миранду Феникс глянул так, что она съежилась, а потом выкрикнула:
— Ты пришел ко мне, не к ней! Ко мне!
От этих слов Ния как-то вздрогнула, и Видару показалось, что с трудом удержалась от попытки закрыть уши руками. Гордость не позволила. Потому и продолжила идти с неестественно прямой осанкой и окаменевшим взглядом.
— Ния, — окликнул он ее, — ты не хочешь поговорить?
Не был уверен, что она откликнется, но жена его в очередь раз удивила.
— Хочу, — сообщила вежливо, — очень хочу, но завтра. Сейчас я собираюсь вернуться домой, побыть с теми, кто меня любит и расслабиться. Заодно и ощутить себя в безопасности. Не думать о том, что за углом меня будет ждать очередная брошенка моего мужа.
