Бездельный залез в прикроватную тумбочку и вытащил чуть измятый листок бумаги.
– Дай, – протянула руку Анна.
Но тот, не отрываясь, глядел на рисунок.
– Что там, Макар?
Он посмотрел на нее странным взглядом и ответил:
– Это Щелкун.
В первые годы советской власти на стенах пивных, которых расплодилось великое множество по причине дешевизны напитка, висели портреты Карла Маркса и Владимира Ильича Ленина. Наконец кто-то умный все же сообразил, что вождям мирового пролетариата взирать на пьяные рожи не годится. Поэтому с августа двадцать четвертого вместо портретов вождей появились лозунги: «Лицам в нетрезвом состоянии ничего не продается», «Пей, но знай меру, в пьяном виде ты можешь обнять своего классового врага». Просвещая народ подобным образом, власть надеялась, что советские пивные станут местом политического образования рабочих. Идеологической сплоченности вокруг пивных так и не случилось, но народ шел туда охотно. Особо популярные заведения работали практически круглосуточно.
– Куда пойдем? – спросил Бездельный. – В «Баварию» или «Новую Баварию»?
– Так они ж в соседних домах? – удивился Иван, пивший исключительно водку, никогда ни с чем ее не мешая.
– А где лучше? – наивно поинтересовалась Анна.
– Да везде одинаково. Дальше еще «Вена» и «Новая Вена» есть, а за ними…
– Хватит и этого, – остановил Лазута и смело проследовал внутрь пивной.
Забравшись в самый темный угол и заказав мужчинам «Кабинетного», а даме – слабого, похожего на квас «Черного», они стали выстраивать план поимки Щелкуна и его банды.
– Сотрудница сберкассы уточнила некоторые приметы. Довольно молодой. Не больше двадцати пяти. Волосы темные, глаза большие, черные. Лицо узкое, худое. Рост чуть ниже среднего. Запрос на установление личности сделал, только это долго.
– А в Москву отправил?
– Сразу, но ответа пока нет.
– Что в «Европейской», Макар?
– Клянутся, что Щелкун с тех пор не бывал.
– Но они его узнали?
– Узнали, и что? Ни имени, ни фамилии в ресторане не спрашивают. В гостинице не проживал, я проверил.
– Я так и думала. Если бы жил, не стал бы так нагло себя вести. Понимал, что быстро найдут. А тут какой спрос? Был, и нет его.
– Амбалов его тоже никто раньше там не видел. Они по отдельности не ходят, поди.
– Наоборот, – возразил Лазута. – Вместе они заметнее. Надо по всем ресторанам пройтись. Ты описание дал?
– Дал. Но их портреты не очень похожими получились. Вроде они, но ошибиться можно.
– Плевать. Лучше потом извиниться за беспокойство.
– Березин обещал милиционеров подключить. Ресторанов у нас теперь, к счастью, не очень много, – пригубливая пиво и морщась, сказала Анна.
– Хуже то, что они могли уже уехать. Два дня прошло.
– Могли. На вокзалы мы ориентировки отправили. Но вдруг они еще здесь.
– Березин вчера еще раз Данилко тряханул. Не колется пока. На портрет Щелкуна не среагировал.
– Если они знакомы, Березин его дожмет.
– Время! Время уходит! – нервничал Макар, считавший поимку Щелкуна своим личным делом.
– А если гостиницы перешерстить?
– Вряд ли Щелкун в гостинице живет. Мне вообще кажется, что они все местные.
– А в Москве тогда что?
– Там они, скорей всего, жилье снимают. Хотя… Вань, ты московским позвони еще раз. Пусть все же гостиницы и рестораны проверят.
– Пусть Березин звонит. Эти московские вечно из себя строят.
– Ладно. Семенов согласие на то, чтобы подключить участковых, выбил?
– Вроде да. Его не поймешь.
– Да что непонятного? Опять та же банда появилась. Это ему, как кость в горле.
– Они всем нам – кость в горле, – резонно заметила Анна. – Надо обойти дворы поблизости от сберкассы. После ограбления наши обходили, но тогда у нас фото не было. Завтра начну с раннего утра.
Они посидели молча, и Бездельный вдруг посмотрел на всех веселыми глазами.
– Завтра на ипподроме скачки. Говорят, ставки будут делать.
– На Коломяжском, что ли?
– Коломяжский давно закрыли. Там теперь овощные склады. На Семеновском плацу открылся в двадцать втором. Не знал? Там не то чтобы тотализатор, как при царе, но ставки на забеги делают.
– И при чем тут Щелкун?
– Да вспомнил, что, когда мы с амбалами его схватились, у одного билетик выпал из кармана. Я сразу понял, что с ипподрома.
Анна посмотрела на него с возмущением.
– Так ты еще и на бегах играешь?!
– Да какое! – вытаращил глаза Макар. – Откуда у меня деньги? Два раза всего и был. А вот Щелкун наверняка там частый гость. Амбалы, они же повсюду его сопровождают.
– А что? – вдохновился Лазута. – Такие обычно любят нервы пощекотать. Я с тобой.
– Договорились! Возьмем его – возьмем всю банду! Разом покончим с этой сволотой!
– Подождите, ребята, – медленно сказала Анна. – Получается, твой Щелкун и есть Стратег?
– Почему нет? Тетка же сказала, что он у них главный.
Анна покачала головой:
– Не похож.
– Ты ж этого Стратега в глаза не видела. Откуда знаешь?
– Внешность ни при чем, Макар. Стратег и наглый ресторанный задира? Не вяжется. Судя по тому, что ты рассказывал, для Щелкуна такое поведение привычно. Стратег совсем другой. Он ни за что не стал бы обращать на себя внимание по ерунде.
