Анжелика тихо засмеялась и серьезно проговорила:
— Не надо так шутить, мессир, дьяволов сжигают на костре.
— Не думайте об этом, любовь моя. Я не дам сжечь вас, обещаю и клянусь честью колдуна! — Он шутливо поклонился, поправил кружевную накидку на Анжелике и встал. — Отдыхайте, мой ангел, набирайтесь сил. Вы сегодня очень устали. Вам лучше не вставать до утра. А там доктор вас осмотрит и решит, можно ли вам подниматься. — произнес граф, поцеловал её нежные, но такие сильные пальчики, и почувствовал, как они трепетной бабочкой снова задрожали в его руке.
-----------------------------
Примечание автора:
Основа для этой сцены взята из 8-го тома «Искушение Анжелики». Инструменты, действия, лекарства тоже взяла оттуда.
Учитывала то, что говорилось в романе о возможности Анжелики исцелять от боли наложением рук уже в детстве. Приняла во внимание её учебу у Мелюзины, во время которой вполне могла видеть, как та скрепляет раны. Если не стальной иглой, то как-либо по другому. И слова доктора Родриго Беншапрута из Толедо во втором томе — «Тулузская свадьба», что Анжелика обладает глубокими познаниями в фармакологии, лечении и владеет магией. Возможно в каноне в Тулузе ей просто не дали возможности это проявить.
Не была уверена в акации — произрастала ли она в садах Пейраков. В то время она не была так широко культивирована по всему миру. Родина большинства из сортов — Южная Америка, Австралия, Африка, Азия. Но решила: почему бы и нет, может граф уже завел у себя такую новинку, учитывая его любовь к путешествиям.
Конечно, можно было взять и листья винограда. Они оказывают почти такое же действие, может менее эффективно. Но нужны свежие листья — не посылать же за ними слуг, долго, а ждать нельзя. И в них нет танина.
Труднее было придумать, откуда у Анжелики взялась хирургическая игла. В каноне такую иглу сделали по её просьбе в 7-м томе для лечебных надобностей. Предположила, что иглы для вышивания Анжелике, учитывая возможности Жоффрея, он вполне мог позволить себе купить из стали, которые стоили в то время баснословно дорого. И не одну-две, как могли позволить себе даже богатые люди, а целый набор. Так что потратила одну иглу на прихоть, на всякий случай. Не железной же зашивать, не гигиенично.
Думаю, при необходимости Жоффрей тоже мог бы проделать подобную операцию, учитывая опыт на море в юности. Моряки все хорошо умели владеть иглой. Но он слабее знал лечебные свойства, чем Анж. Его конек — яды. Так что лучше пусть это сделает Анжелика, меньше риска и себя покажет.
* Акация — Анжелика использовала стручки акации (желательно зрелые) — за содержание в них дубильных веществ — танинов. Название «танин» переводится как дубление кожи. Самая высокая концентрация танинов в коре акации и дуба. Танины заживляют послеоперационные раны, избавляют от микробов, лечат воспаление, помогают в регенерации кожи, снимают зуд. Есть, конечно опасности при усиленном внутреннем потреблении, но в данном случае их применяли наружно.
** Белладонна или красавка обыкновенная — сильно ядовитое растение, ядовиты все части растения. При работе с листьями белладонны надо работать в перчатках, запрещено прикасаться пальцами к лицу, губам и глазам, чтобы уберечься от отравления.
Белладонна (не в чистом виде, а в определенной концентрации в растворе) может использоваться как болеутоляющее и противоспазматическое средство.
Современная народная медицина отказывается от употребления столь опасного лекарственного растения, однако ранее экстракты красавки с вином и соками принимали как внутрь, так и в качестве наружного средства при болях разного происхождения.
Мужские игры
Жизнь в Отеле Веселой Науки после болезни мадам де Пейрак и происшествия в лаборатории постепенно наладилась. Анжелика снова с обаятельной улыбкой порхала по залу, с весельем и радостью исполняя обязанности хозяйки дворца. Все гости замечали некоторую перемену в ней. Казалось, она стала более женственна, утонченна и уверена в себе, несколько утратила порывистость «юной дикарки», но все так же была временами дерзка и остра на язычок. Те, кто уже знал об «интересном положении» мадам, связывали перемены именно с этим событием; те, кто видел её впервые, искренне восхищались её красотой и обаянием.
А Анжелика была просто счастлива от того, что избавилась от своих былых страхов. Неприятный эпизод в галерее был для нее теперь лишь неучтивым поведением не совсем трезвого Пегилена, и она никак не связывала его с детскими воспоминаниями.
