Разговор этот шел в подвале монастыря на Речной. Мы с Чи и Никой стояли в коридоре перед входом в камеру, где Йорлан допрашивал пленника, и прислушивались к долетающим оттуда голосам. Через некоторое время к нам присоединился Считала. Разумеется, никакой пользы от его присутствия не было, а то, что Варак собрался рассказать, его абсолютно не касалось, но Считала заявил, что никак не может пропустить это зрелище – общение Йорлана с другим сумасшедшим алхимиком. Потому он вместе с нами вслушивался в доносящийся из камеры поток ахинеи и улыбался, как ребенок в ожидании подарка.
Наконец голоса стихли, дверь открылась, и на пороге появился Йорлан с окровавленным ножом в руке.
– Очень приятный в общении человек, мы замечательно побеседовали, – заявил он с улыбкой. – К сожалению, в конце нашего разговора он меня немного разозлил, поэтому я перерезал ему горло.
Чи ударилась лбом в ладонь, а Считала захихикал.
– Напомните мне, пожалуйста, чья это была идея отправить туда Йорлана? – сердито спросила Ника.
– Вы действительно ожидали другого результата? – вставил, смеясь, Считала. – А почему этот алхимик вообще был так важен?
– Все в городе знают, что он снабжает бунтовщиков и заговорщиков, но до сих пор его не удавалось поймать, – пояснила Чи. – И самое главное, у нас были основания полагать, что он может быть связан с Кругом.
– Это правда, – спокойно согласился Йорлан. – Он рассказал мне несколько интересных вещей на эту тему.
Ника сжала кулаки и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
– Хорошо, Йорлан, – сказала она, с трудом держа себя в руках. – Будь так любезен, расскажи нам, что тебе удалось узнать по этому очень важному вопросу от пленного, которого ты убил, хотя он владел ключевой информацией?
– Охотно, – сказал алхимик непринужденным тоном. – Я слушал его, правда, не очень внимательно, но, кажется, он упомянул, что ключ к планам Круга – это старинная рукопись под названием «О появлении монстра». Это, по мнению Варака, самый важный текст, когда-либо созданный.
– Ты выяснил, почему он так важен?
– Нет.
– Почему? Он не хотел говорить? Не знал?
– Не успел. Я же перерезал ему горло, ты забыла?
– Нет, Йорлан, – процедила сквозь зубы Ника. – Я не забыла.
На мгновение наступила тишина, капитан изо всех сил боролась с желанием порвать алхимика в клочья, а он спокойно стоял, с интересом разглядывая нож, который держал в руке.
– Мне скучно, – заявил Считала. – Может, уже пойдем к Сантолини?
– Не припомню, чтобы я поручала тебе это задание, – скривилась Ника.
– Я как раз вспомнил, – сказал я. – Ника, могу я взять Считалу с собой на допрос аптекаря?
– Ты же знаешь, я обожаю, когда меня ставят перед свершившимся фактом. В любом случае, вам здесь больше нечего делать. Катитесь к черту и постарайтесь больше ничего не испортить.
Я решил, что сейчас не самое подходящее время сообщить ей, что я собираюсь взять еще Гиену и Паршу.
– Я тоже хочу пойти! – вставил Йорлан.
– Отчего ты решил, что я теперь позволю тебе высунуть нос за стены монастыря? – Ника аж покраснела от злости. – А ну, марш в лабораторию! Я запру тебя на ключ и не выпущу, пока ты не начнешь вести себя как солдат.
Алхимик продолжал стоять совершенно спокойно, с видом ребенка, не понимающего, в чем провинился. Пользуясь тем, что капитан полностью переключилась на Йорлана, мы со Считалой и Чи быстро смылись. Мы не собирались находиться в поле ее зрения, когда она вспомнит, что кому-то нужно убрать труп Варака.
– Спорю на целый склад, забитый амуницией, что, если Ника запрет его в камере, Йорлан взорвет дверь или растворит замок в кислоте, – шепнул мне Считала. – А что поставишь ты?
– Я тоже хотел на это спорить, – возмутился я. – Ты не шутишь насчет склада?
– Конечно, – ответил он невинно. – Я когда-нибудь давал тебе повод усомниться в моей честности?
– Надеюсь, это амуниция эрейцев, а не наша, – вздохнула Чи.
– Какая еще амуниция? – удивился Считала.
– Кого ты берешь в охрану? – спросила меня сержант.
– Гиену и Паршу. Найди этих остолопов и приведи к нам, мы будем ждать у ворот.
Она кивнула и ушла искать наших деревенских дурачков. Мы со Считалой вышли во двор и двинулись к воротам, ведущим на Речную улицу.
– Я вчера видел Олуха, – признался я. – Передает привет.
– Он все еще держит обиду за ту заварушку на мануфактуре?
– Не думаю, что его память способна на такие далекие путешествия в прошлое. Но владелец мануфактуры рано или поздно заметит недостачу.
– И тогда ложная зацепка приведет его прямо в штаб Восьмого кавалерийского. Чего в таком случае хотел Олух?
– Он все еще мечтает сломать Ротхару шею.
– Это очень мило с его стороны. – Считала отошел на минуту. – Как ты думаешь, как выглядит диета Олуха? Не может быть, чтобы такой великан жил исключительно на военных харчах.
– Разве что дополненных кониной.
– И ведром святой воды?
– Диета настоящего кавалериста.
Из здания монастыря появилась Чи, а за ней топали Гиена и Парша с довольно кислыми минами.
– Хочешь знать, чем эти идиоты занимались, когда я их нашла? – спросила она, подойдя к нам.
– Не особенно, – скривился я.