Мы вчетвером добрались до Веселой улицы и нашли аптеку Сантолини. Было это элегантное и ухоженное место, предназначенное, очевидно, для самых зажиточных слоев городского населения. Вывеска над дверью гласила: «Аптека Сантолини – улучшаем качество вашей жизни уже 7 поколений». Это была, конечно, наглая ложь – владелец открыл свою аптеку всего четыре года назад, а его отец был мясником.
Мы вошли в дом. Помещение было просторным, безупречно чистым, в нем стоял сильный аромат трав и медикаментов. Вдоль стен тянулись полки, заставленные различными средствами как естественного (например, корень левокоста, который якобы ускоряет срастание костей), так и чисто алхимического происхождения (самым продаваемым товаром подобного рода была волшебная жидкость для удлинения полового члена). Кстати, жидкость эта – чистое шарлатанство и одурачивание простаков. Несколько месяцев тому назад Гиена выпил залпом всю бутылку и не добился какого-либо видимого эффекта.
Мы подошли к прилавку, за которым с чарующей улыбкой стоял сам Сантолини, высокий, красивый брюнет, совершенно не укладывавшийся в мои представления об аптекарях. Несмотря на появление в его магазине четырех наемников с мечами на поясе, мужчина и не думал снимать приклеенную к лицу широкую, дружелюбную улыбку. Кроме нас, никаких других клиентов не было.
– Добро пожаловать, добро пожаловать, чем могу быть вам полезен? Вероятно, вас терзают незаживающие раны, заставляя терпеть сильную боль? Перелом кости плохо зарастает? А может… – он понизил голос, – беспокоят некие проблемы интимного свойства? Иссякла живительная влага?
Сантолини, как и многие жители Каэлларха, выучил эрейский язык относительно недавно и только потому, что он был официальным. Потому он изъяснялся коряво, с сильным акцентом, его едва можно было понять, а кроме того, он имел привычку использовать родные идиомы в буквальном переводе.
– Мы скорее ищем что-нибудь для… общего укрепления, – ответил я, делая упор на последние слова.
Сантолини сочувственно покачал головой и сделал вид, будто прекрасно понимает, о чем я говорю. Я же не до конца отдавал себе отчет в том, что делаю, так как, если честно, план заранее не продумал. Я собирался только уговорить аптекаря продать мне незаконной святой воды, а в случае неудачи хорошенько вздрючить его и заставить признаться, где он прячет запас контрабанды.
– Для вас у меня есть одна вещь, – сказал между тем Сантолини. – Редких трав смешано немало и специально подобран алхимический состав. Самое лучшее в алхимии и натуральных методах лечения. Иммунитет к любой болезни. Не затронет слабость, подобно длинным лозам ив!
– Я не совсем это имел в виду…
– Конечно, конечно. У нас найдете вы и то, что по-научному зовется чудесами альтернативной медицины!
– Разумеется, – заметил Считала. – Нет лучшего лекарства, чем плацебо.
– Отлично, у меня есть что-то именно для вас…
– Это был сарказм, – вздохнул интендант.
– Ах да, разумеется. В таком случае, может…
– Нам нужна святая вода, – выпалил в лоб Гиена.
– Но простите! Святая вода – запретная субстанция!
– Мы наверняка можем…
– Застенками продажа карается! Темницей! И даже если я дождусь освобождения, мой магазин придет в упадок без меня! Я стану беден, словно мышелов!
– Как церковная мышь, – поправил я автоматически.
– Почему церковная? – удивился Сантолини.
– Поговорка. Беден, как церковная мышь.
– А церковные мыши беднее других мышей?
Я на мгновенье задумался:
– Возможно, эта поговорка восходит к старым временам, когда имущество религиозных учреждений было меньше и они ассоциировались с бедностью. Или это закамуфлированная насмешка над жадностью священников?
– Народная речь – это бездонное озеро, – рассудительно заметил аптекарь.
– Перестань нам лапшу на уши вешать. Неси святовку, – не выдержал Гиена. – Мы знаем, что ты ею торгуешь.
– Вы меня обижаете! Я, как выражаетесь вы, эрейцы, купец, погрязший в честности. Только легальные товары на складе.
– Мы кое-что другое слышали.
– Язвительные языки конкуренции!
– Послушай, Сантолини, – спокойно сказал я. – Ты занимаешься этим делом довольно долго. Ты должен знать, что мы не поверим тебе на слово. Если понадобится, мы надерем тебе задницу и перевернем этот магазин вверх дном, заглянем в каждую коробку и отдерем все половицы. Даже если мы ничего не найдем, то наделаем здесь такого шума, что все клиенты будут обходить тебя стороной.
– Несправедливые обвинения…
– И не думай, что кто-то извинится или официально оправдает тебя. Дай нам то, что нужно, и мы оставим тебя в покое. И даже заплатим за товар.
– Я смотрю на вас и вижу змей на руках, королевская служба. Смотрю и думаю: зачем же королевским воинам вода, что по приказу короля должна иссохнуть? Эрейцы отступают от эрейского закона?
– Мы не эрейцы, мы просто берем у них деньги. Каждый месяц у нас устраиваются бои без правил между отдельными частями. Мы поставили кучу бабла на нашего борца. Он не может проиграть, понимаешь?
– Важность чистого соперничества велика.
– Да насрать на важность соперничества, – прорычал Парша. – Важна победа.