Фрида изящно шагнула огненному фейри наперерез — тот замер. Она плавно повела рукой у него перед глазами, улыбнулась (сама она жмурилась) и резко прыгнула назад, три раза перевернувшись в воздухе и опустившись на носочки. Выпрямилась, качнулась…
«Она танцует?» — ошалело подумал Эш.
Следующий раз, когда Фрида подошла, Огненный король попытался оттолкнуть её — но рука не поднялась. Фейри удивлённо посмотрел на неё, но и только. Фрида снова отступила, снова закрутилась…
А потом откуда-то слева раздалась музыка — скрипка. Фрида вздрогнула… и оживилась. Эш смотрел на неё, не понимая, как она это делает — лишь пара движений рук, поворот, и девушка превратилась в золотистый язык огня, который завился вокруг Огненного короля, рассыпался дождевыми каплями, снова открыв девушку… И снова стал огнём. Снова закружился…
Всё вокруг перестало быть реальным — только танец и музыка, с которой он сплетался. Погружаясь в этот мир, в эту гармонию, Эш ещё успел повернуть голову и разглядеть неподалёку окровавленного Грэгори, вдохновенно водящего смычком по струнам.
«Вот почему ты так им дорожишь? — подумал Эш о Фриде. — Он даёт тебе этот совершенный мир».
А после все мысли исчезли: только девушка-огонёк танцевала, и ничего важнее её не было.
Фрида очнулась на последнем па. Опустила руки — музыка замерла, оставив только усталость. «Я как пустой сосуд, из которого вылили драгоценное вино, — подумала Фрида, с трудом открывая глаза. — Всё-всё, до последней капли».
Потом пришла другая мысль: «Но я ещё жива».
Фрида обернулась. И замерла, прижав в ужасе руку ко рту.
Тонкий, изящный, Огненный король завороженно смотрел на неё, обращённый в камень. Его рука так и не опустилась. Его крылья были распахнуты. Даже хвост взметнулся — и так замер, как и сам фейри.
— Я сделала это? — прошептала Фрида, желая, но не решаясь коснуться каменных плеч фейри.
Рядом раздался надсадный кашель.
— Я же говорил, — тихо, но в наступившей тишине отчётливо, сказал Грэгори, привалившись спиной к камню. — Я же говорил, насколько ты удивительна.
Потом он закашлялся снова, и из его рта плеснуло чёрным. «Кровь», — отстранённо подумала Фрида. Это было как сигнал — оцепенение ушло, Фрида дёрнулась. И бросилась к бывшему другу.
— Ты… ты…
— Ты была прекрасна, — слизнув кровь, попытался улыбнуться Грэгори. — Я счастлив, что мог играть тебе.
— Но почему… ты же мог повести мой танец иначе! Ты мог, ты же хотел…
Грэгори поднял окровавленную руку и дрожащими пальцами провёл по щеке Фриды.
— Глупая девочка. Никто не может управлять твоим танцем. Никто не должен управлять тобой. — Он покачал головой. — Я бы никогда не осмелился. Прости меня, Ласточка, что я заставил тебя думать иначе.
Фрида потрясённо смотрела на его заляпанную кровью, порванную одежду. На глубокие царапины и ушибы. На кровь, текущую из уголка рта. Грэгори страшно кашлял.
— Я…
— Грэг, уймись. — Фрида попыталась встать. — Я позову помощь.
Грэгори притянул её к себе и отнял левую руку от своей груди. Фрида увидела кровь, много крови. Грэгори снова закашлялся.
— Мне говорили не связываться с огненными, — он произнёс это с кривой усмешкой, как шутку. — Ими невозможно управлять. — Он вздохнул, хрипло — и снова закашлялся. — Все эти месяцы работы, все эти смерти, кровь… Всё впустую. Хотел же я, чтобы они бились подальше отсюда! Но этому… — Грэг закашлялся, — понравился вид…
— Давай… — Фрида снова попыталась отстраниться. — Давай я помогу тебе. Мы растолкаем моего мужа, он сообразит, как открыть портал. А потом мы что-нибудь вместе придумаем. Не нужно будет никого убивать…
— А вот это, Ласточка, утопия. — Грэгори снова улыбнулся, криво, болезненно. — Тебе придётся найти себе нового менестреля.
— Грэг, пусти. Тебе нужна помощь, дай…
— Дай мне сказать, — устало закончил за неё Грэгори. — Ты самое яркое, что было в моей жизни в эти годы. Ты и надежда, что всё это изменится. Я правда хотел как лучше. Ласточка, скажи, что ты меня прощаешь.
— Прощаю, — всхлипнула Фрида, крепко держа его за руку. — Грэг, пожалуйста…
Грэгори улыбнулся.
— Всё будет хорошо.
Потом его пальцы разжались, и рука безвольно упала на камень берега. Вторую удержала Фрида, хотя она выскальзывала и почему-то потяжелела.
— Грэг? Грэгори? — Фрида наклонилась над ним, прислушиваясь к дыханию. До этого его было слышно — хриплое, со всхлипами. Сейчас стало тихо. Фрида знала, что это значит, но не хотела верить. — Грэг, ну пожалуйста!
Тяжёлая рука опустилась ей на плечо — Фрида дёрнулась, смахнула, но её всё равно заставили встать, поставили на землю, обняли.
— Фрида, не нужно, — прошептал на ухо Эш. — Уже всё. Идём.
— Идём? Эш, ему нужна помощь!
— Уже нет.
— Пусти!
Эш подхватил Фриду на руки — она ещё успела увидеть два волчьих силуэта, приближающихся к тихому, словно заснувшему полукровке.
— Ты лучше меня знаешь, как отпускают демонов, Фрида.
— Нет! Не позволяй им!
Эш как-то ловко повернул её — лицом себе в грудь. И крепко-крепко прижал так, что Фрида ничего не видела, а всё, что слышала — треск затухающего костра. А ещё удивлённый шёпот:
— Ты спасла мне жизнь.
Фрида с трудом сглотнула слёзы.
