– Господин, чем больше вы сожалеете, тем горше становится ваша беда. И ужаснее настроение, – с улыбкой добавил Ричард. Его улыбка – единственное, что освещало сейчас для Эша это хмурое утро.
– На моём месте должен быть ты, – не выдержал он. Эш обожал ворчать на этот счёт. А Дикон всегда отвечал одно и то же:
– Нет, господин. Каждый находится на том месте, где должен. – А сейчас ещё и прибавил: – Его Величеству нужен маг, а мои скудные способности…
Эш хмыкнул.
– Маг? Что случилось?
– Позже, господин. Сначала выпейте. – Ричард услужливо открыл дверцу кареты.
«Значит, мне это «что-то» не понравится», – перевёл Эш и забрался внутрь. Дикон, отдав приказ кучеру, последовал за хозяином.
Виски и впрямь был хорош – Эш отключился за какие-то пять минут. А во сне он снова танцевал с нею… И её проклятая маска всё никак не снималась!
Под конец она вовсе обожгла ему руки, точно железо, и изумлённый Эш подался назад… И чуть не вывалился из кареты.
Растрёпанный Ричард втащил его обратно и закрыл дверь.
– Господин, прошу… – тихо, успокаивающе шептал он, обтирая лицо Эшу мокрым платком.
Эш отфыркивался, уворачивался, а потом в глаза бросился горящий алым железный крест с петлёй, который аккуратный Ричард всегда носил под рубашкой, да ещё и шейным платком закрывал. Сейчас он болтался на виду, платок отсутствовал, а ворот был порван.
Эш скосил взгляд на свои руки – с правой ладони исчезал крестообразный ожог.
– Господин?
Эш перевёл взгляд на Дикона.
– Всё. Больше не пью.
– Конечно, господин, – как ни в чём не бывало кивнул Ричард. – А больше ничего и нет. Я только одну бутылку взял. Надо было две?
– Не надо было вообще ничего брать. – Голова снова болела, и от этой боли Эшу хотелось выть. – Заедем в наш дом… в столице. Отдай кучеру приказ.
– Да, господин. Могу я спросить, зачем?
– Ты переоденешься.
Ричард снова мельком улыбнулся.
– Благодарю, господин, но…
– Не спорь.
Какое-то время в карете царила тишина. Очень относительная: колёса стучали по камням дороги, снаружи шумел листьями ветер, звонко «переговаривались» птицы, и где-то неподалёку что-то хором пели работающие в полях крестьяне.
– Господин, могу я спросить?
Эш удивлённо отвёл взгляд от окна. Ричард смотрел на «брата» спокойно – впрочем, он всегда был спокоен, – но сейчас за этим спокойствием проглядывало плохо скрываемое любопытство.
– Спрашивай.
– Вы разговаривали во сне. С девушкой. Кто она?
Эш хмыкнул и вспомнил, что даже не узнал у девочки имя. Потом ещё вспомнил, как проснулся один – она ушла. Она, оставила его, как!.. Как он всегда оставлял таких вот девчонок. Оказаться на их месте было неприятно.
– Не знаю. Полукровка. – Эш пожал плечами. Потом подумал и добавил: – Красивая.
– Полукровка. – Огонёк любопытства в глазах Ричарда угас. – Да. Конечно.
– Ну и что? – Эш снова попытался поймать взгляд Дикона. – Что с того? Они всегда полукровки. Благо в них нет недостатка. Особенно у меня.
– Конечно, господин.
– Дикон! Говори.
– Простите, я просто подумал, что в вашем возрасте уже необходимо задуматься о наследнике…
Эш опешил.
– Какие мысли… лезут тебе в голову!
– Простите, господин. – Дикон смиренно рассматривал свои колени, но в его голосе слышалась улыбка. – Просто Его Величество уже три раза вам намекал об этом, а наш император не славится терпением…
– Да какое этому кретину дело?!
На этот раз извиняться Ричард не стал. Он поднял голову и спокойно ответил:
– Вы герцог, единственный из рода, который столетия поддерживает порядок в империи. Вы богаты и влиятельны. Кому вы передадите всё это? Если умрёте или захотите уйти… на «ту сторону»? У вас должен быть наследник, господин. И вы это знаете.
Эш откинулся на спинку обитого бархатом диванчика и болезненно поморщился.
– Дикон. Ты меня расстраиваешь.
– Прошу прощения, господин. Может быть, рассказ о той девушке вас отвлечёт? Кажется, она вам очень понравилась. Вы так настойчиво пытались узнать, кто она.
Эш спрятал руки за спину и вздохнул. Пытался, да. Отвлечёт – тоже, наверное, да.
– Она… очень красиво танцует. А ещё она, кажется, редкостная дура.
– Почему, господин? – спросил Ричард, когда пауза затянулась.
Эш поморщился.
– Я предлагал ей уйти со мной. Она отказалась. Она даже не захотела узнать, кто я. И сама своё имя не сказала.
– Если вы позволите, господин, то мне кажется, что это очень умный хо…
– Заткнись.
Карету снова наполнила тишина. Такая же, впрочем, относительная.
– Прости, – выдавил, наконец, Эш, глядя на проносящиеся мимо поля. Однообразные серо-зелёные поля. В затуманенных от боли глазах Эша они превращались в пятна на панцире жука, который летел куда-то… Всё летел…
– Ваша голова снова вас беспокоит? – участливо поинтересовался Дикон.
Эш промолчал.
– Господин, у меня есть маковая настойка, в прошлый раз она вам очень помогла…
– Нет, – отрезал Эш. От мака голова прекращала болеть, но начинала кружиться, и думать трезво потом не получалось ещё долгое время. Ехать в таком состоянии к императору – самоубийство. Обдерёт как липку, а потом проснёшься женатым на одной из его любовниц. Нет уж, пусть лучше голова болит.
– Как скажете, господин.
