Танец меча полностью

Пес удивленно скульнул, задрав морду. Он не по­нимал, в чем дело. Он не сделал ничего достойного наказания. Или опять эти знаменитые человеческие «настроения»? Варвара рванула его за ухо.

— Вон пошел, падаль! Вон! — зашипела она и, не сбиваясь с шага, врезала ему по морде коленом.

Ей важно было обидеть Добряка, чтобы он не кинулся за ней и не погиб. Добряк зарычал и отско­чил. Есть! В следующую секунду, разорвав паутину боли, Варвара прыгнула на дорогу. Вторая волна боли нагнала ее, когда она пронеслась метра три, до середины дороги, и повернулась к круглым, даже днем включенным фарам маленькой синей машины. Фары были близко, совсем близко…

Автомобиль уже гудел и визжал тормозами, но Варвара знала, что слишком поздно. Она останови­лась и закрыла глаза. Секундой позже что-то сбило Lee с ног, сильно толкнув в живот. Где-то над ней про­несся автомобильный гудок. Волна горячего воздуха толкнула Варвару в лицо. Что-то мокрое и липкое проникло ей в ухо, а потом покинуло его и стало подлезать под ухо снизу.

Варвара открыла глаза. Странно: лежать и не ощущать грызущей боли. Теперь Варвара знала, что такое счастье: это когда нет боли. Над ней склони­лась не самая стерильная в мире морда Добряка. Ви­димо, он и сбил ее с ног, врезавшись в живот. Боднув Добряка лбом, Варвара стала искать глазами автомо­биль, который должен был сбить ее, но почему-то не сбил. У нее даже мелькнула мысль, что он как-то отвернул в сторону, но тут она увидела его. Подбро­шенный на два с половиной метра, синий автомо­биль устроился на крыше киоска «Пресса». Из-под капота у него валил дым. Остальное автомобильное стадо, лишившись вожака, притихло и останови­лось. Из некоторых машин уже лезли люди.

Между Варварой и машинами покачивались седьмая тень. Другие наплывали со стороны доро­ги. Ощущалось, что они очень злы. И Варвара уже знала, что это будет значить лично для нее.

— Вставай! Я могу защитить тебя от машины, но от них нет! — приказала седьмая тень.

Варвара попыталась нашарить тесак, но ножны были пусты. Она так и не вспомнила, где его поте­ряла.

— Пусть делают, что хотят! Я никуда не пойду! Седьмая тень шевельнулась, как ткань, на кото­рую подуло сквозняком.

— Ты жива только потому, что я им не позво­лял. Но они почти уже меня не слушаются, — груст­но произнесла она.

— Не встану! — упрямо повторила Варвара.

Уловив в ее голосе тревожную интонацию, До­бряк приготовился к бою. Кожа на его морде сло­жилась гармошкой. Губы поползли вверх, обнажив белые клыки. От шести теней отделилась одна и протянула к Варваре мутно-прозрачную руку. Указа­тельный палец дрожал как щупальце. В самом краю, у ногтя, алой точкой пульсировала боль.

— Назад! Не подходи к ней! — крикнул кто-то.

Варвара увидела Арея. Она так и не поняла, от­куда он взялся. Вышагнул из ниоткуда и сразу стал реальным.

Тень подняла пустое лицо и равнодушно посмо­трела на него. Останавливаться она не собиралась. Ее палец продолжал приближаться к Варваре. Арей поднял ей навстречу сжатый кулак. Казалось, он просто преграждает ей путь. Выстрел был похож на хлопок. В ладони у Арея был маленький злой писто­лет «Протектор», внешне похожий не на пистолет, а скорее на масленку. Ствол выглядывал между сред­ним и указательным пальцами. Арей с пистолетом — дикость.

Шестая тень сложилась и упала. Потом медленно, с явным усилием поднялась и открыла прозрачную ладонь. На ладони у нее лежал вытянутый кусочек дерева.

— Осиновая пуля! Вижу, ты неплохо пригото­вился, Арей! Забыл только об одном: у семи теней — семь жизней, — прошептала тень.

Тонкая рука метнулась, удлиняясь, и коснулась «Протектора». Кулака упрямец Арей так и не раз­жал, только, зарычав, как зверь, стиснул зубы. Между пальцев у него закапал раскаленный металл. Мечник подхватил Варвару и перекинул через плечо. Потом побежал сквозь толпу. Рядом несся Добряк.

Лишенец не пытался задержать Арея, но и не отставал. Невидимый, он тек следом. Люди падали, как кегли, там, где он их касался. Телепортировать с Варварой Арей не рисковал — знал, каким будет ре­зультат. Петляя по дворам, выскочил на набережную и, начав сбиваться с дыхания, по ступеням скатился к реке. Он оказался на пустой маленькой пристани с бетонными столбиками и хаотично набросанными деревянными досками. Грязноватая вода плескала в свисавшую на цепях резиновую шину. Шина хлюпа­ла. В стороне была пришвартована баржа. На верев­ках, протянутых вдоль бортов, сушилась одежда.

Арей остановился и, сдернув Варвару с плеча, опустил ее на доски. Добряк остановился рядом. Язык у него был высунут, но, скорее, из кокетства, потому что он тотчас облизнулся и сел. Ощущалось, что худой угольный пес совсем не устал.