Джаз наклонила голову и несколько мгновений пристально разглядывала его.
— «Жизель». В следующий четверг, в восемь часов вечера в «Орфеуме». Да, и ее любимый ресторан «La Cucina». На пересечении двух центральных улиц. От театра всего две минуты на такси. Это на случай, если ты вдруг случайно окажешься в том районе. В следующий четверг. Около восьми, — она улыбнулась так невинно, что Киллиан невольно рассмеялся.
— Верно подмечено. Спасибо.
* * *
Саманта тяжело дышала.
Пот не только покрывал весь лоб, но и ручьем стекал по позвоночнику, образуя на пояснице небольшой оазис. Она тренировалась уже больше часа. Мышечная нагрузка благополучно вытеснила все нервирующие ее мысли на задний план.
Чтобы снова включить музыку, она, бросив мимолетный взгляд на свое отражение в зеркальной стене студии, направилась к стереосистеме, установленной в безжизненном в эти часы Общественном Центре.
Заиграли вступительные аккорды, и Сэмми замерла на мгновение, опустив ресницы. А как только зазвучал мелодичный голос певицы, заскользила по полу, не открывая глаз и полностью растворяясь в заполнившей студию чарующей мелодии и сопровождавшем ее нежном женском голосе, что проникал, казалось, в самую душу.
Все мышцы звенели от усталости, но она стоически игнорировала ее, заставляя себя снова и снова тянуть носочки. Мышцы бедер нещадно болели, когда, выполняя хореографические элементы, приходилось максимально вытягивать ноги. Икры ныли всякий раз, когда она вставала на пуанты, чтобы исполнить замысловатый пируэт
Когда лирическая композиция достигла апогея, Саманта с разбега высоко подпрыгнула, резко выбросив одну ногу — с натянутым как струна носочком — вперед, а другую вытянув назад. Как будто растянулась в воздухе в шпагате.
Казалось, ее тело, подобно пушинке, совсем ничего не весило.
Она приземлилась на пол с кошачьей грацией почти бесшумно. Ноги оказались в идеальной позиции. И лишь легкий стук пуантов о деревянный пол напоминал о только что совершённом головокружительном прыжке.
Саманта открыла глаза и окинула свое зеркальное отражение пытливым взглядом.
Физически развитое тело… Чувственный танец…
Хорошо натренированные мышцы справились с усталостью и, проигнорировав требование мозга остановиться и отдохнуть, подчинили тело ее решению. Все это время она не репетировала. Просто двигалась. А вот ее тело рассказывало историю.
Ее историю.
Мелодия смолкла, и Сэмми остановилась возле зеркала.
Наклонившись, она уперлась ладонями в колени, чтобы отдышаться. Затем снова глянула на свое отражение и, заметив выступившие на глазах слезы, поспешно сморгнула их, отчего соленые капли медленно скатились по щекам.
Ее лицо в этот момент было удивительно прекрасным.
Она задумчиво провела кончиком пальца по щеке своего отражения на зеркальной поверхности. Это казалось гораздо безопаснее, чем, прикоснувшись к своему лицу, ощутить реальные слезы, способные сжечь душу.
Отразившееся в зеркале мимолетное движение за стеклянной дверью студии привлекло ее внимание, и она резко обернулась.
В студию вошел Киллиан.
Его взгляд, казалось, был нежным. И в то же время… слегка напряженным.
— Привет, — ее щеки пылали, когда она посмотрела ему в глаза. Сейчас она молилась лишь об одном… чтобы на ее лице не осталось ни слезинки. — Что… что ты здесь делаешь, Киллиан?
Он вытащил что-то из кармана и протянул ей.
— Ты забыла это в спортзале.
— Спасибо, — забрав из его ладони пузырек, она недоверчиво посмотрела на Киллиана. — Ты проделал весь этот путь лишь для того, чтобы вернуть мне лекарство?
— Я боялся, что оно может тебе понадобиться, — он смущенно почесал затылок. — Послушай, я ни хрена не смыслю в танцах, но то, что ты только что делала… было… прекрасно. Я бы даже сказал, потрясающе.