Склонившийся над раковиной Ли, казалось, усиленно гипнотизировал кран. Киллиан тогда хотел пошутить, что если кто-то намерен стать сержантом, то должен открывать кран руками, а не при помощи телепатии — в этом она ему точно не поможет. И даже открыл было рот…
Но тут Ли поднял голову.
Его отрешенный взгляд был направлен куда-то вдаль. В неестественно расширенных зрачках горел потусторонний свет. А вот рука… рука была в крови.
— Какого черта ты делаешь, Ли? — бросившись к другу, он схватил сжимавшую бритву руку.
Из глубокого длинного пореза на левом предплечье рубиновыми слезами стекала кровь. Киллиан нахмурился, стараясь понять, что здесь произошло.
— Ли, что..?
— Это вышло случайно, — выронив бритву, Ли отдернул руку.
— А вот мне так не кажется. Что ты творишь, чувак? Зачем ты это сделал?
Ли ничего не ответил.
— Ли, дружище, ты же знаешь, я обязан доложить командиру. Тебе нужна помощь, брат.
— Это была нелепая случайность! — в глазах Ли застыла паника. — Не говори ему, Килли. Поклянись… Я не хотел этого делать, я… я просто… — бросив на него затравленный взгляд, друг выбежал из ванной.
Киллиан тогда так ничего и не сказал командиру. А потом Ли застрелился. И вот он мертв. Его больше нет с ними. И в какой-то мере — пусть даже отчасти — в этом была и его, Киллиана, вина.
Он потрясенно уставился на Саманту.
Она была такой красивой. Такой умной. Такой талантливой…
Его сердце болезненно сжалось от осознания, что демоны, с которыми она была вынуждена бороться, принуждают ее вымещать их злобу на себе.
Но как он мог не замечать этого?
Саманта, явно устыдившись, покраснела. Ее прекрасные глаза наполнились слезами. Прижав колени к груди и спрятав между ними пылающие щеки, она забилась в угол дивана, превратившись в крошечный, беспомощно трепещущий комочек.
К сожалению, он так мало знал о ней.
И понятия не имел, что может для нее сделать.
Внезапно пришедшая в голову мысль, что однажды она, как и Ли, захочет расстаться с жизнью, привела его в ужас, и у него защипало глаза.
— Сэм… поговори со мной. Пожалуйста. Зачем ты так с собой поступаешь?
Она открыла рот, собираясь ему ответить, вот только все слова прилипли к языку. Она резко спрятала лицо в коленях, но Киллиан успел заметить, как из ее глаз потекли крупные горькие слезинки.
Желание заставить ее говорить жгло язык, но он крепко сжал губы.
Затянувшееся молчание стало мучительным.
— Все в порядке, — мягко сказал он. — Я просто хочу помочь. Ты можешь поговорить со мной?
Судорожно вздохнув, Саманта вытерла слезы.
— Ты не сможешь мне помочь. Мне уже ничто не поможет.
— Испытай меня. Дай мне шанс.
Она уставилась потухшим взором на свои ноги. Ее темные брови сошлись на переносице, но она так ничего и не сказала. Поставив локти на колени, Киллиан уперся подбородком в сжатые кулаки и уставился на ковер.
— Ты говорила, что в Нью-Йорке с тобой случилось что-то плохое, — спустя мгновение сказал он, глядя в пол. — Это… причина именно в этом? — он не смог удержаться и снова взглянул на нее.
Сэмми по-прежнему неотрывно смотрела на ноги, продолжая упорно молчать.
В квартире было так тихо, что было слышно, как Рокки в спальне точит когти.
— Сэм…
Ни малейшего отклика.
— Послушай, ты не обязана сейчас говорить со мной, если еще не готова. Но я не оставлю тебя в таком состоянии. Я буду сидеть здесь всю ночь.
— Я… — Сэмми запнулась. Взглянув на нее, Киллиан увидел, что на этот раз она смотрит ему прямо в глаза. Он ободряюще кивнул ей, и она шумно вздохнула. — Помимо моей семьи об этом знает лишь один человек. Джаз. Это так… мне слишком трудно об этом говорить.
— Не спеши.